Касаясь на канале темы освоения Сибири, нельзя, как говорится, сказать «А», не сказав потом «Б». Предыдущая статья была про правдивую сторону походов Ермака, сегодня же пришло время рассказать, а что было дальше и, самое главное, зачем и почему русские так быстро стали двигаться в сторону Тихого океана. И, как оказывается, здесь тоже очень много интересных и подзабытых сюжетов.
Ценность «мягкой рухляди»
Русские после Ермака пошли на восток очень быстрыми темпами, неудержимо, год за годом. Уже в августе 1639 г. отряд томского казака Ивана Москвитина вышел на побережье Тихого океана - впервые в русской истории. На двух легких судах Москвитин и его люди опять-таки первыми среди русских совершили плавание по Тихому океану, открыв несколько островов - в том числе Шантарский архипелаг и Сахалин. А в 1648 г. Семен Дежнев проплыл тем проливом, который впоследствии стали называть Беринговым. Меньше 100 лет чтобы пройти всю азиатскую часть современной России!
Самое время задать вопрос, вынесенный в заглавие - что же гнало людей в тяжелейшие странствия в неведанные земли, где вероятность погибнуть в совершеннейшей безвестности достигала 100%? Отбросив все романтические версии про тягу к покорению неизведанного, страсть к путешествиям и прочее-прочее, можно сказать одно слово – ясак.
Ясак - это дань пушниной, которой облагали местные племена. Особенно ценились соболя в данном случае. Меха тогда были интернациональной валютой, ими торговали за рубеж и ценились они наравне с золотом.
Посчитайте сами: в самой Сибири соболя можно было приобрести по бросовым ценам. Например, по алтыну за шкуру. Алтын - это три копейки серебром. Пуд муки стоил 15 копеек, железный топор - 30 копеек. А вот в России соболь уже стоил от двадцати до двухсот рублей за шкурку - в зависимости от качества. Например, московский подьячий (чиновник средней руки) получал жалованья двенадцать рублей в год. Разницы в сотни раз! То есть, было привезти из-за Урала десяток соболей, чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Хорошая такая мотивация для любого времени, не так ли?
Кстати, у А. Бушкова в его книге «Русская Америка» находим: «Именно вырученные за пушнину деньги помогли Российскому государству подняться после опустошительного Смутного времени. Да и впоследствии крепили державу. Приведу один- единственный пример: в 1660 г. доходы Российского царства- государства составили 1 млн 311 тыс. руб. Из них 600 тыс. руб., едва ли не половина - доходы от сибирской пушнины.
Обычна белка (а точнее, ее шкура) в Западной Европе ценилась гораздо выше и была еще одним экспортным товаром, приносившим Москве нешуточный доход. Во Франции, как и в других королевствах, писал знаток проблемы Оноре де Бальзак, королевские указы предписывали ношение мехов, в том числе белки, исключительно благородному сословию - дворянам и духовенству. И уж сословие это, будьте уверены, свои привилегии использовало на все сто - не из-за холодов, из принципа. Указы эти особо подчеркивают: «редкий» беличий мех имеют право носить только благородные, благородные, благородные дамы и господа! В других королевствах происходило примерно то же самое. Узрев жен «простого» горожанина в неподобающих ей роскошных беличьих мехах, и отбирали таковые мгновенно, и немалый штраф с мужа драли...
Так что в Сибирь русских - и прочие населяющие Московию народы - гнало это волшебное слово: ясак, «мягкая рухлядь», как тогда называли меха.»
Немного о нечистых на руку чиновниках и бандитских разборках XVII века.
Нетрудно представить, что такие базнословные прибыли рождали и коррупцию государев людей в тех местах. Сибирские воеводы брали ясак не только в казну, но и в карман, вымогали меха у купцов и промышленников - а отдельные лихие экземпляры грабили идущие из Китая торговые караваны. Сохранились подробные описания иных методов, как две капли воды схожие порой с современными. Хочешь получить разрешение на промысел пушного зверя? Делись.
Опять же у А.Бушкова: «А потому история Сибири пестрит упоминаниями о мятежах не только «ясашных инородцев», но и русского населения. В 1626 г. воеводу Енисейского острога Ошанина «драли за бороду», едва не убили, но простили, когда он с целованием креста пообещал больше «жесточи не чинить». В Верхоленском остроге, что на Амуре, воеводе Обухову повезло гораздо меньше, его просто убили... А впрочем, это уже другая история, о которой будет рассказано чуть позже. В Красноярске в 1695 г. воеводу вывели на берег, посадили в лодку и велели плыть куда глаза глядят, и ни в коем случае не возвращаться, если жизнь дорога. После чего Красноярск пять лет прожил вообще без администрации, самоуправлением - и ничего страшного не произошло, не было ни особенных беспорядков, ни людоедства...
Истины ради стоит упомянуть, что и сами легендарные первопроходцы были не без греха - дети своего времени. Вот вам совершенно реальная история, приключившаяся с Семеном Дежневым. Совершив свое историческое плавание через безымянный пока еще пролив, отделявший Азию от Америки, он вошел на своих кочах в устье реки Анадырь и стал продвигаться вверх. Завидев на берегу подходящих туземцев, возликовал, велел причаливать и, не теряя времени, обратился к аборигенам с насущным вопросом:
- Кому платите, мать вашу за ногу?
- Нам, соколик, нам! - на чистейшем русском языке послышалось вблизи. - Это наша корова, и мы ее доим...
И к Дежневу вышли крепкие ребята, как две капли воды похожие на его собственных казаков: кресты на шее - не басурмане, чай! - бороды и кафтаны, пищали и сабельки...
Это были конкуренты - «власьевские». Отряд, спустившийся навстречу «дежневским» по течению Анадыря - его направил обосновавшийся на Колыме боярский сын Власьев. «Власьевские» уже успели чисто конкретно объяснить местным, что они тут теперь главные, и платить следует только им.
Консенсуса между собой казаки не достигли - и началась драка. Пищали и сабли хватило ума в ход не пускать, но мордобой случился нешуточный. Численное преимущество оказалось на стороне «власьевских», «дежневских» чувствительно потрепали, загнали на кочи и велели убираться отсюда к чертовой матери, пока не вышло чего похуже. Дежнев, видя, что тут ничего не выгорит, уплыл обратно в море, где добывал моржовые клыки…». Что ж,люди были лихие, отважные, за словом в карман не лезущие. А могли ли другие в такой короткий срок присоединить к русскому государству такую территорию?
Про китайцев, Албазинский острог и его шотландского коменданта
Тут еще надо упомнять и про то, что пушниной интересовались не только русские. Неизбежно было столкновение с китайцами на территории нынешней Бурятии и Приморском крае. В этом плане памятен Албазинский острог.
Правившие тогда в Китае маньчжуры, как уже говорилось, не собирались уступать крышевание местных племен русским и данная крепость им стала поперек горла почти сразу после появления. В 1685 г. у Албазина появилась пятнадцатитысячная китайская армия со ста пятьюдесятью пушками.
«В гарнизоне Албазина, тогда еще совсем небольшого городка, было только полторы сотни казаков при трех пушках. Однако китайцев они отбили, и те отступили, понеся большие потери. Продовольствия и боеприпасов, правда, у осажденных было мало - и воевода Алексей Толбузин вступил в переговоры. Китайцы согласились на почетную капитуляцию. Отряд Толбузина со всем оружием и пушками ушел в Нерчинск.
Китайцы ушли к себе в Китай. Тогда казацкий голова Толбузин, недолго думая, вернулся, отстроил бревенчатый острог и собрал с окрестных полей урожай, которого китайцы, уходя в быстром темпе, не тронули.
Прослышав про такие дела, разобиженный китайский воевода Лант Тань, командовавший первой осадой, вновь объявился под Албазином. Солдат у него на сей раз было поменьше, всего восемь тысяч, зато пушек - аж четыреста.
На сей раз русские не собирались уходить - зерна у них было предостаточно, боеприпасов тоже. В первые же дни обороны воевода Толбузин был смертельно ранен китайским ядром, и команду вместо него принял нерчинский казак Афанасий Бейтон, который был шотландцем, приехавшим в Россию искать счастья. В свое время охотник за удачей с британских островов, прослышав на Родине про то как интересно живется таким как он в Сибири, прибыл морем, принял православное имя Афанасий и отправился в далекие края.
Этот шотландский казак Афанасий Бейтон держался в осаде десять месяцев! Пара сотен казаков, а осаждавших - восемь тысяч при четырехстах пушках. Острог сражался с начала июня 1686 г. до начала мая 1687 г. Продовольствие подошло к концу, в остроге началась цинга, а Бейтон держался!
В конце концов на выручку албазинцам прибыл посланный из самой Москвы царский окольничий Федор Головин с отрядом поддержки.
По итогам переговоров с царским посланником осаду китайцы сняли. Из героических защитников Албазина в живых остались Бейтон и с ним двадцать два человека. Начались переговоры и тянулись долго и напряженно - вплоть до того, что войска высоких договаривающихся сторон занимали боевые позиции. В конце концов договорились провести границу по реке Аргунь, и русские ушли из тех мест, но до окончательной демаркации границы с Китаем в тех местах было еще далеко -еще 2 века.
Однако русские лихие казаки не собирались останавливаться и на этом. Дежнев ходил по Тихому океану и открыл знаменитый пролив. А его последователи в этот океан уже начали углубляться и «столкнулись» сначала с прибрежными островами, а затем и и с американским континентом. История освоения русскими этого континента не менее захватывающа, поэтому обязательно вернемся к ней в статьях на канале.