Дорогие наши сплетники, приветствуем вас в нашем уютном уголке, где мы обсуждаем те тонкие моменты, о которых другие лишь шепчутся за закрытыми дверями. А мы-то знаем, что наши «слухи» имеют неприятную (или приятную?) привычку становиться реальностью. Сегодня мы с вами, как настоящие знатоки дворцовых интриг, обсудим одну весьма пикантную историю из зала суда. И пусть официально всё звучит иначе, мы-то с вами понимаем, где кроется истина, не так ли?
Итак, представьте себе картину: наш знакомый Принц Гарри восседает в лондонском суде, полный уверенности, готовый сразиться с целой медиа-империей. Он выглядел так, словно уже держал победу в кармане. Но, о драма! Его же собственный адвокат, совершенно случайно, разумеется, вручил оппонентам самое мощное оружие. И этим оружием стала… его же собственная книга «Запасной» («Spare»). Да-да, та самая скандальная книга-исповедь, о которой он столько говорил, которую хвалил как образец предельной откровенности и правды. И теперь цитаты из неё используют против него с хирургической точностью. По слухам, наблюдать, как его собственные напечатанные слова заставляют его бледнеть, было… весьма показательно. Мы же просто отмечаем интересное совпадение, конечно.
Что же, как нам рассказывают, произошло? Принц, позиционирующий себя как жертва преследований, давал показания и отрицал, что определённые разговоры имели место. Он смотрел суду прямо в глаза и уверял в этом. А потом… потом адвокаты противоположной стороны с едва скрываемым, как нам кажется, удовольствием открыли тот самый бестселлер и начали зачитывать пассажи, где Гарри сам же ярко и подробно описал эти самые отрицаемые беседы. Ирония? Её можно ножом резать. Человек, который хвалился, что его книга — самая честная, теперь столкнулся с тем, что его же «правда» ставит под сомнение его слова в суде. Нам лишь остаётся наблюдать, как строится эта головоломка.
Наши источники (очень близкие к происходящему, поверьте) описывают этот момент как катастрофический для… скажем так, восприятия его позиции. Один наблюдатель выразился очень образно: он выглядел как человек, который играл в шахматы, пока все остальные вели трёхмерную войну. Другой отметил выражение его лица, будто он и правда не ожидал такого хода. И, между нами, это самое красноречивое обвинение: неужели его команда не сверила его показания с его же мемуарами?
Но противоречия с книгой — лишь цветочки. Наш князь, как говорят, вёл себя на заседании… скажем так, с королевской горячностью. Его попытки спорить и пререкаться были столь явными, что судье пришлось делать ему замечания. Прямо как обычному задиристому посетителю паба, а не члену королевской семьи в зале суда. Это, конечно, лишь впечатления наблюдателей.
А потом были… слёзы. Очень эмоциональный момент, когда речь зашла о страданиях его супруги, Меган Маркл. Трогательно? Безусловно. Вот только есть один нюанс, который все заметили: данное судебное дело касается событий, которые произошли до его знакомства с Меган. Поэтому момент показался некоторым наблюдателям… несколько постановочным, особенно учитывая, что слёзы появились во время вопросов его собственного адвоката. Мы ни на что не намекаем, просто делимся наблюдениями.
И вот здесь мы подходим к моменту, от которого наша сплетническая душа просто замирает в сладком предвкушении. Потому что стоит поговорить о деньгах и… о некотором противоречии. Гарри подаёт в суд на издание, обвиняя его в наживе на его личной жизни. Но, дорогие наши, давайте посмотрим правде в глаза: а кто же заработал на его истории больше всех? Его собственный мемуар за $20 миллионов, сделка с Netflix, контракт со Spotify… Как метко заметил один комментатор, «ни одна газета не наживалась на личной жизни принца Гарри так эффективно, как он сам». Звучит немного… двусмысленно, не находите?
И ещё одна деталь, которая заставляет задуматься. Одним из столпов его иска было утверждение, что будучи working royal, он был связан семейным правилом «никогда не жаловаться, никогда не объяснять» и не мог судиться с прессой. Однако… его же собственный брат, принц Уильям, успешно подавал иски о защите приватности, будучи действующим членом семьи. Неоднократно. Этот факт, как нам кажется, несколько подрывает изначальную позицию. Либо он был не в курсе действий собственной семьи, либо… Впрочем, мы не делаем выводов, мы лишь соединяем факты.
Поговаривают также, что во время своего визита в Лондон наш герой то и дело проверял телефон в надежде на весточку от отца или брата. Но, увы, звонка так и не последовало. Вместо семьи его в суде сопровождал… Дэмиэн Хёрли, сын Элизабет Хёрли. Символично, не правда ли?
А теперь о самом пугающем — о финансах. Сумма в £40 миллионов, уже потраченная на судебные издержки по этому делу, просто ошеломляет. Судья прямо предупредил истцов, что в случае проигрыша они могут быть лично обязаны покрыть значительную часть этих расходов. Для человека, чьи коммерческие проекты (тот же Spotify) далеко не все идут гладко, а новые сделки, как говорят, не сыплются как из рога изобилия, это серьёзный удар. Наши инсайдеры в индустрии развлечений намекают, что бренд «Сассексов» уже не так привлекателен, как раньше, и будущие проекты под большим вопросом.
Что ж, дорогие сплетники, перед нами разворачивается картина, которую иначе как полным саморазрушением не назовёшь. Собственная книга против него, спорное поведение в суде, вопросы о финансовой устойчивости и полная отстранённость семьи… Кажется, каждый новый шаг только усугубляет положение.
Как вы думаете, сможет ли наш герой оправиться от всего этого? Или мы наблюдаем последние акты драмы принца, который, имея всё, решил играть по своим правилам и, кажется, проигрывает? Делитесь своими мыслями, обсудим вместе! А пока — оставайтесь с нами, ведь в мире королевских семей всегда есть о чём пошептаться.