«Белая ночь» легко вписывается в ассоциацию с Русским балетом. Именно эту связь имел в виду француз Себастьян Берто, когда в своем хореографическом проекте 2019-го года решил продолжить традицию, заложенную дягилевскими сезонами — создать синтез танца и моды. Для сотрудничества был приглашен парижский дом Диор, точнее, его креативный директор итальянка Мария Грация Кьюри, тем более, что балет готовился для Римского оперного театра (Teatro dell’Opera di Roma).
«Классический танец сегодня предполагает связь инновации и культурного наследия», — обозначил свой замысел молодой балетмейстер, подчеркивая, что участие в проекте мастеров своего дела, таких как композитор Филип Гласс и кутюрье Мария Грация Кьюри позволяет сделать балетную классику не зависящей от настроений времени.
Для первой женщины, возглавившей дом высокой моды Диор, приглашение Берто означало отдать должное своему предшественнику, успевшему потрудиться и для сцены. Кристианом Диором, например, был оформлен балет «Тринадцать танцев» Ролана Пети. Поэтому, на волне сохранения традиций отличительной чертой костюмов Кьюри стали диоровские жизнерадостность и легкость.
Так, представление «Белая ночь» открывает танцовщица под дождем из цветочных лепестков. Своим движением она очаровывает, задает атмосферу. Несколькими минутами позже сцену-подиум заполняют другие участники спектакля, вливающиеся один за другим в единую картину. Продумывая ее, автор костюмов переиначила некоторые детали, характерные для танца модерн: трико, боди, балетки, волосы, зачесанные назад… Кое-что было подсмотрено у Айседоры Дункан, у Пины Бауш, у Марты Грэм. Но в первую очередь, можно сказать, она выступила в роли флориста, ее дизайн — это повсеместно присутствующие цветы в виде принтов или подшитых под тюль или фатин лоскутных бутонов — получается словно под полупрозрачным стеклом. При этом основное внимание уделено все-таки приме, Элеоноре Аббаньято. На ней летящая длинная пачка с уложенными между слоями ткани жемчужно-розовыми шелковыми лепестками, довершающими этот цветочный рай. Его можно считать, несомненным оммажем Диору, мечтавшему превратить каждую свою клиентку в женщину-цветок.
Как такового сюжета в балете «Белая ночь» нет. Нет и других задач, кроме попытки явить публике чистую красоту (под музыку Гласса — точнее, его Первый концерт). И все это в редкое и загадочное время суток, которое вынесено в название — время поэтического настроения, видений и метаморфоз.
«Белая Ночь» в Римском оперном театре, костюмы Марии Грации Кьюри, 2019 г