– Ну пусти, ну что тебе стоит? Мы же со школы дружим! Я буквально на недельку, пока в моей квартире трубы меняют. Там жить невозможно: пыль, грохот, воду отключили. А у тебя двушка, места вагон, да и работаешь ты дома, тебе веселее будет! – голос в трубке звенел настойчивостью, не терпящей возражений.
Елена тяжело вздохнула, перекладывая смартфон из одной руки в другую. Она стояла посреди своей идеально убранной кухни, где каждая баночка со специями была повернута этикеткой вперед, а на полированной столешнице не было ни одной лишней крошки. Тишина и покой были ее главными достижениями за последние пять лет, с тех пор как она выплатила ипотеку и наконец-то смогла обустроить быт именно так, как мечтала.
Марина, ее школьная подруга, была полной противоположностью Елены. Хаотичная, шумная, вечно попадающая в истории и абсолютно не приспособленная к планированию бюджета. Их общение в последние годы сводилось к редким встречам в кафе, где Марина жаловалась на очередного ухажера или начальника, а Лена вежливо кивала, поглядывая на часы.
– Марин, ты же знаешь, я люблю тишину, – осторожно начала Елена, пытаясь подобрать слова, чтобы не обидеть, но и не согласиться сразу. – У меня сейчас отчетный период, я работаю по двенадцать часов в сутки. Я буду плохой компанией.
– Ой, да брось! – перебила Марина. – Я тебя вообще трогать не буду. Приду, тихонько лягу на диване, буду в телефоне сидеть. Я даже готовить могу! Ленчик, ну пожалуйста. Не в гостиницу же мне идти, это такие деньги! А у нас дружба.
Слово «дружба» стало решающим аргументом, тем самым крючком, на который Лена попадалась всю жизнь. Ей всегда было неловко отказывать, казалось, что она черствая и эгоистичная, если не подставит плечо ближнему. Тем более, неделя – это не так уж и долго. Можно потерпеть.
– Хорошо, – сдалась Елена. – Но только на неделю. И с условием: я работаю с девяти до семи, в это время меня не отвлекать.
– Ты лучшая! – взвизгнула трубка. – Вечером буду!
Лена нажала отбой и с тоской посмотрела на свой идеальный порядок. Где-то в глубине души сработал сигнал тревоги, но она его привычно заглушила. В конце концов, взрослые люди всегда могут договориться.
Марина приехала тем же вечером. С собой у нее был не скромный рюкзачок с вещами первой необходимости, а два огромных чемодана на колесиках и несколько пакетов.
– Я решила сразу все ценное забрать, мало ли что рабочие утащат, – пояснила она, вкатывая грязные колеса на светлый ламинат прихожей.
Лена поморщилась, но промолчала. Она быстро показала гостье, где лежат полотенца, как включается кофемашина и выделила полку в шкафу.
– Располагайся, – сказала хозяйка. – Я пойду еще поработаю пару часов, у меня завтра дедлайн.
Первый звоночек прозвенел следующим утром. Елена, привыкшая вставать в семь, обнаружила, что в ванной занято. Шум воды не прекращался уже минут сорок. Когда распаренная и довольная Марина наконец вышла, оставив за собой клубы пара, как в турецкой бане, и лужи на полу, Елена обнаружила, что ее любимый дорогой гель для душа, купленный по случаю большой премии, ополовинен.
– Ой, у тебя такой вкусный гель! – щебетала Марина, наматывая на голову Ленино махровое полотенце. – Я совсем чуть-чуть взяла, свой забыла распаковать.
– Пожалуйста, вытирай за собой пол, – сухо попросила Елена, глядя на мокрые следы. – Ламинат вздуется.
– Да ладно тебе, зануда, высохнет! – отмахнулась подруга и пошлепала на кухню.
Вечером того же дня Елена, закончив работу, обнаружила, что холодильник, который она заполнила продуктами на неделю вперед, зияет пустотами. Исчезла нарезка сыров благородных сортов, которую Лена берегла для пятничного вечера с бокалом вина, пропала упаковка слабосоленой форели, и существенно убавилось количество яиц.
В раковине высилась гора грязной посуды. На столе стояла открытая банка дорогого кофе, крышка от которой валялась где-то на полу.
– Марин, – позвала Елена, стараясь сохранять спокойствие.
Подруга лежала на диване в гостиной, смотря какой-то сериал на полной громкости, и грызла яблоко.
– А? Ты закончила? Отлично, давай ужинать, я так проголодалась! Там, кстати, еда почти кончилась, надо бы в магазин сходить.
– Я вижу, что кончилась, – медленно произнесла Лена. – Я закупалась на неделю. Ты съела за день запасы на троих.
– Ну, я на стрессе из-за ремонта, – Марина пожала плечами, не отрываясь от экрана. – И вообще, тебе жалко, что ли? Мы же подруги. Кусок хлеба считаешь? Фу, Ленка, ты превращаешься в старую бабку.
Елена промолчала. Она молча вымыла посуду, молча сварила себе гречку (на большее сил не было) и ушла в свою комнату. Она решила, что не будет мелочной. В конце концов, у человека стресс.
Но «стресс» Марины набирал обороты. На третий день, вернувшись с короткой деловой встречи в городе, Елена почувствовала запах табака. Она не курила и никогда не позволяла этого делать в квартире.
На балконе, уютно устроившись в кресле-мешке, сидела Марина с сигаретой. Пепел она стряхивала прямо в цветочный горшок с любимой орхидеей хозяйки.
– Ты что делаешь?! – воскликнула Елена, распахивая балконную дверь. – Я же просила: в квартире не курить! И пепел в цветы?!
– Ой, не кричи, я же в окно выдыхаю, – лениво протянула гостья. – А пепел – это удобрение, ты не знала? Им полезно.
– Это орхидея, Марина! Ей нужен специальный грунт, а не окурки! – Елена выхватила у нее сигарету и затушила о перила. – Пожалуйста, соблюдай правила моего дома.
– Боже, какая ты душная стала, – Марина закатила глаза. – Прямо не тронь, не дыши. Я, между прочим, тебе порядок навела на кухне. Переставила все по-человечески, а то у тебя фиг что найдешь.
Сердце Елены пропустило удар. Она метнулась на кухню. И правда: ее идеальная система хранения была разрушена. Специи были свалены в кучу, крупы перепутаны, а блендер, который всегда стоял в дальнем углу, теперь громоздился посередине стола.
– Зачем? – только и смогла спросить она.
– Так удобнее! – крикнула с балкона Марина.
К четвертому дню Елена начала понимать, что ее гостеприимство воспринимается не как дружеская помощь, а как должное обслуживание в отеле "все включено". Марина не покупала продукты, мотивируя это тем, что "забыла карточку" или "сейчас с деньгами туго из-за ремонта". При этом курьеры из магазинов косметики и одежды приезжали к ней регулярно.
– Смотри, какую помаду урвала! – хвасталась она, распаковывая очередной пакет. – Три тысячи, но цвет – бомба!
– А продукты ты купить не хочешь? – спросила Елена, глядя на пустой холодильник. – Я вчера принесла пакет, он опять пустой. Ты выпила два литра миндального молока, которое я беру для кофе.
– Ой, ну я куплю тебе твое молоко, подумаешь, – фыркнула Марина. – Ты же хорошо зарабатываешь, что тебе, жалко подругу угостить? Я, может, последние копейки на радости трачу, чтобы депрессию не словить.
Пятый день стал переломным. Елена работала над сложным квартальным отчетом. Цифры плыли перед глазами, нужна была максимальная концентрация. В этот момент из гостиной раздался громкий смех и мужские голоса.
Елена вышла из кабинета. В ее гостиной, за ее журнальным столиком, на котором стояли пятна от бокалов, сидела Марина и двое незнакомых мужчин. На столе стояла бутылка виски из личной коллекции Елены – подарок партнера по бизнесу, коллекционный экземпляр двенадцатилетней выдержки. Бутылка была открыта и уже наполовину пуста.
– О, Ленчик! – радостно замахала руками Марина, уже изрядно навеселе. – Познакомься, это Виталик и Сергей. Мы в приложении познакомились, решили посидеть. Присоединяйся!
Мужчины оценивающе посмотрели на хозяйку квартиры.
– Здрасьте, – буркнул один из них.
Елена почувствовала, как внутри нее поднимается холодная, расчетливая ярость. Та самая, которая помогала ей выигрывать сложные переговоры и сводить дебет с кредитом в самых запутанных ситуациях.
– Добрый вечер, – ледяным тоном произнесла она. – У вас ровно пять минут, чтобы покинуть мою квартиру. Время пошло.
– Лена, ты чего? – Марина перестала улыбаться. – Мы же просто сидим, общаемся. Ребята нормальные...
– Четыре минуты, – сказала Елена, глядя на часы. – Если через четыре минуты квартира не будет пуста, я вызываю полицию. И поверьте, у меня есть знакомые, которые проследят, чтобы вызов оформили как положено.
Мужчины переглянулись. Связываться с явно серьезной дамой им не хотелось.
– Марин, мы, наверное, пойдем, – сказал тот, что был Виталиком. – Нервная она у тебя какая-то.
Они быстро ретировались. Марина осталась сидеть на диване, красная от злости.
– Ты меня опозорила! – закричала она, как только дверь захлопнулась. – Перед мужиками! Ты просто завидуешь, что у меня личная жизнь бьет ключом, а ты со своими отчетами засохла!
– Я хочу, чтобы ты собрала вещи, – спокойно сказала Елена.
– Что? Ты меня выгоняешь? На ночь глядя? У меня ремонт!
– Меня это больше не касается. Но прежде чем ты уйдешь, нам нужно кое-что обсудить.
Елена ушла в кабинет и вернулась через десять минут с ноутбуком. Она открыла таблицу Excel, которую начала вести со второго дня пребывания подруги.
– Что это? – насторожилась Марина.
– Это счет, – ответила Елена, разворачивая экран к подруге. – За пять дней проживания.
– Ты... ты с ума сошла? – глаза Марины округлились. – Какой счет? Я же у подруги жила!
– Нет, Марина. Подруги так себя не ведут. Подруги уважают чужой дом, чужой труд и личные границы. Ты вела себя как в гостинице, причем в очень плохой гостинице, где можно крушить мебель и хамить персоналу. А за гостиницу принято платить.
Елена начала зачитывать пункты, ведя пальцем по экрану:
– Пункт первый: Проживание. Я не беру с тебя рыночную стоимость аренды, но я включила сюда амортизацию мебели и уборку, которая потребуется после твоего отъезда. Клининг стоит пять тысяч рублей. Учитывая пятна на диване и ковре, возможно, потребуется химчистка, но это я пока не считала.
– Ты больная... – прошептала Марина.
– Пункт второй: Коммунальные услуги, – продолжала Елена невозмутимо. – За пять дней ты израсходовала месячную норму горячей воды. Плюс электричество – свет у тебя горит везде, даже когда ты спишь. Я взяла показания счетчиков до твоего приезда и сейчас. Разница составила полторы тысячи рублей.
– Я не буду это слушать!
– Пункт третий: Питание и хозяйственные нужды. Вот здесь самое интересное. Гель для душа премиум-класса – две тысячи рублей, банка пуста. Кофе, три пачки молока, сыры, форель, стейки, которые я планировала на выходные, фрукты, овощи. Я подняла чеки из онлайн-банка. Сумма по еде – двенадцать тысяч четыреста рублей.
– Я столько не съела! – взвизгнула Марина.
– Съела, Марина. И выпила. Кстати, об этом. Пункт четвертый: Ущерб имуществу. Коллекционный виски. Стоимость бутылки – восемнадцать тысяч рублей. Ты открыла ее без спроса и угощала посторонних людей.
– Сколько?! – Марина побледнела. – Да он в "Красном и Белом" тысячу стоит!
– Можешь проверить в интернете, – Елена показала название на этикетке. – Итого, по моим скромным подсчетам, за пять дней ты нанесла моему бюджету урон на сумму тридцать восемь тысяч девятьсот рублей.
В комнате повисла звенящая тишина. Слышно было только, как гудит холодильник на кухне.
– Ты серьезно сейчас? – голос Марины дрожал. – Ты выставишь мне счет на сорок тысяч?
– Я готова округлить до тридцати пяти, если ты соберешь вещи прямо сейчас и исчезнешь из моей жизни, – спокойно ответила Елена. – Если нет, я буду вынуждена обратиться к участковому с заявлением о порче имущества и краже алкоголя. У меня стоят камеры в прихожей и гостиной, ты забыла? Запись того, как ты приводишь посторонних и распиваешь мой алкоголь, у меня есть.
Это был блеф – камера была только муляжом над дверью для отпугивания курьеров, но Марина этого знать не могла. Она испуганно посмотрела на черный глазок под потолком.
– Я думала, мы друзья... – Марина всхлипнула, пытаясь давить на жалость. – А ты... Ты просто мелочная, жадная...
– Деньги можешь перевести на карту, номер ты знаешь, – перебила ее Елена. – У тебя есть время до завтрашнего утра, чтобы оплатить счет. А на сборы я даю тебе полчаса. Такси я вызову сама, за свой счет. Это будет мой прощальный подарок.
Марина металась по квартире, швыряя вещи в чемоданы. Она что-то бормотала про проклятия, про то, что Лена останется старой девой со своими деньгами, что нормальные люди так не поступают. Елена стояла в дверях, скрестив руки на груди, и молча наблюдала. Ей не было грустно. Наоборот, она чувствовала удивительную легкость, будто сбрасывала с плеч тяжелый, пыльный мешок, который тащила годами.
Когда за Мариной захлопнулась дверь, Елена первым делом открыла окна, чтобы выветрить запах дешевых сигарет и чужих духов. Потом она взяла телефон. Уведомление из банка звякнуло через десять минут. «Перевод от отправителя Марина Игоревна К.: 35 000 руб.». И подпись: «Подавись».
Елена усмехнулась. Она перевела эти деньги на отдельный счет – «Фонд восстановления квартиры». Завтра придет клининг, и все снова засияет чистотой.
Она налила себе чаю, села в любимое кресло и посмотрела на орхидею. Цветок выглядел уставшим, листья были припорошены пеплом, но он был жив.
– Ничего, – сказала Елена вслух, обращаясь то ли к цветку, то ли к себе. – Мы справимся. Зато теперь мы точно знаем, сколько стоит дружба, и кто на самом деле нам друг.
Следующим утром ей позвонила общая знакомая, Света.
– Лен, ты представляешь, мне Маринка звонила, рыдала в трубку! Сказала, что ты ее выгнала ночью на мороз, обобрала до нитки и чуть ли не с лестницы спустила! Что у вас случилось?
Елена спокойно отхлебнула кофе, глядя на рассвет за окном.
– Ничего особенного, Света. Просто мы провели переоценку ценностей. Оказалось, что наше понимание гостеприимства и порядочности слишком сильно расходится.
– Ну она там такое рассказывает... Говорит, ты с нее деньги за воду требовала! Это правда?
– Правда, – ответила Елена. – И знаешь, Света, если Марина попросится пожить к тебе на недельку – мой тебе совет: прячь виски и покупай замок на холодильник. А лучше просто скажи "нет". Это сэкономит тебе кучу нервов и денег.
Елена положила трубку. Она знала, что теперь станет главной злодейкой в историях Марины. Ее будут обсуждать, осуждать, называть меркантильной. Но, оглядывая свою чистую, тихую квартиру, где никто не трогал ее вещи и не нарушал ее покой, она понимала: оно того стоило. Самоуважение нельзя купить, но иногда за его сохранение приходится выставлять счет тем, кто пытается его растоптать.
История на этом закончилась, но жизнь продолжалась. И в этой жизни Елена твердо решила: больше никаких "бедных родственников" и "подруг на недельку". Ее дом – ее крепость, и входной билет туда теперь стоит очень дорого: он стоит искреннего уважения, которое, увы, не оплатишь через онлайн-банк.
Огромное спасибо, что дочитали рассказ до конца! Буду очень благодарна, если вы подпишетесь на канал и поставите лайк – это очень помогает в развитии блога.