Есть женщины, которые честно говорят вслух то, о чём многие думают на кухне, но боятся признаться даже подругам. Для меня Алла Довлатова — как раз из таких. Она не прячет возраст, не делает вид, что «сама так проснулась», и открыто признаётся: да, я хожу к косметологам, делала операции и ещё собираюсь лечь под нож ради того, чтобы нравиться себе в зеркале.
«Мне не страшно ходить на процедуры»: отношение Аллы Довлатовой к уколам красоты
Алла Довлатова никогда не скрывала, что следит за внешностью и регулярно пользуется услугами косметологов.
В интервью она спокойно говорит: уколы красоты для неё — такой же привычный уход, как для кого‑то маникюр или поход к парикмахеру.
Она признаётся, что уже осенью делала инъекции и в ближайшее время собирается повторить процедуру.
«Буквально в понедельник пойду на уколы красоты. Я их делала осенью, надо повторить. Мне не страшно ходить на процедуры. Наверное, когда ты только начинаешь, бывает страшно. А потом уже нет», — говорит телеведущая.
Я очень хорошо понимаю этот момент с «страшно сначала».
Когда мы впервые решаемся на уколы, подтяжки, лазеры, в голове всплывают ужасные картинки, истории «подруг подруг», неудачные примеры. А потом, шаг за шагом, страх сменяется ощущением контроля: ты вдруг видишь, что можешь влиять на своё отражение, и это даёт странное чувство силы.
Планы на пластику: мечта о круговой подтяжке лица
Но уколами красоты дело у Аллы Довлатовой не ограничивается.
Она честно говорит, что в перспективе планирует обратиться к пластическому хирургу и сделать круговую подтяжку лица.
«Думаю, что через год, наверное, дойду до круговой. Я видела, что у моего врача очень хорошие результаты. Когда я сделаю операцию, скрывать не буду. Обязательно всё расскажу», — обещает Довлатова.
Это обещание для меня звучит особенно ценным.
Сколько известных женщин делают операции, а потом убеждают всех, что «это просто хороший крем и правильный сон».
Алла выбирает другой путь: она заранее предупреждает — да, у меня будут вмешательства, да, я об этом расскажу, вы увидите меня в синяках, отёках, с швами, но без лжи.
Я ловлю себя на мысли, что именно такой подход снимает ту самую «стыдливость» вокруг пластики. Взрослая женщина имеет право хотеть нравиться себе — и не обязана оправдываться за это ни перед кем.
Цена красоты: волосы, ковид, наркоз и побочные эффекты
За гладкой кожей и чётким овалом лица у Аллы Довлатовой стоит и другая сторона — болезненная и очень жизненная.
В одном из разговоров она призналась, что после перенесённых операций и ковида столкнулась с серьёзным выпадением волос.
«У меня очень много выпало волос после двух ковидов, потом мои же пластические операции — это наркозы. Получается, они тоже дали. И у меня реально полголовы вообще ушло», — рассказывает Довлатова.
Пластический хирург Ольга Ованесова объяснила, что выпадение волос в таких случаях — результат целого набора факторов: стресс для организма, наркоз, антибиотики, зона отслойки рядом с линией роста волос, снижение притока крови к коже головы.
Я читаю это и чувствую, как откликается что‑то очень женское и уязвимое.
Мы часто готовы терпеть отёки, боли, синяки, лишь бы выглядеть моложе. Но когда дело касается волос, это бьёт особенно больно.
Для многих из нас шевелюра — часть женской идентичности, символ живости, силы, привлекательности. И когда «полголовы ушло», как честно призналась Алла, это звучит как отдельная маленькая трагедия.
Комментарии подписчиков не всегда были мягкими: ей писали, что «пора бы остановиться с пластикой, тогда и с причёской будет порядок».
Но Довлатова не из тех, кто с лёгкостью сдаётся. Она снова обращается к врачам, лечит волосы и даже смеётся: «Сейчас пока нет, пока волосы лечу. Пока нельзя. Ха‑ха‑ха».
И в этой шутке я слышу очень знакомое: мы можем плакать ночью в подушку, но днём всё равно накрасим губы, наденем серёжки и скажем «я справлюсь».
Первая пластическая операция: как всё началось
Оказалось, что история Аллы Довлатовой с пластикой началась вовсе не вчера.
Она рассказывала, что первую операцию сделала около 15 лет назад — тогда ей убрали грыжи под глазами, но сама процедура в её голове не ассоциировалась со словом «пластика».
По её словам, она долго считала, что уколы и даже операции «портят» лицо, пока не увидела результаты у других и не поняла, что все страшилки — не закон, а просто риск, который можно просчитать с хорошим врачом.
Мне близко это внутреннее сопротивление.
Многие из нас выросли в установке «стареть надо естественно, всё остальное — каприз».
Но жизнь оказывается куда сложнее: у кого‑то сильная отёчность, у кого‑то грыжи, у кого‑то асимметрия, которая с годами только усиливается. И вдруг ты понимаешь, что дело уже не в погоне за чужими стандартами, а в желании комфортно смотреть на себя каждый день.
«Новое лицо — новые проекты»: почему внешность для неё — инвестиция
В одном из сюжетов о Довлатовой прозвучала фраза: «Для неё регулярное обновление внешности — своеобразная инвестиция. Новое лицо — новые проекты».
И как бы ни хотелось спорить, в шоу‑бизнесе это очень заметная правда.
Алла Довлатова — публичная женщина, актриса, радиоведущая, человек, который всю жизнь работает лицом и голосом.
В кадре камера безжалостна к морщинам, отёкам, следам усталости, и она это понимает.
Мне кажется, здесь важно увидеть не только «каприз звезды», но и холодный расчёт взрослого человека: она вкладывается в внешность, потому что это напрямую связано с предложениями, ролями, эфирами.
Мы тоже часто покупаем новую одежду на собеседование или красим волосы перед важной встречей. Только у нас это условный офис, а у неё — эфириный зал, театр, съёмочная площадка.
Уход с «Русского радио»: 10 лет в эфире и один тяжёлый шаг
Отдельная, очень сильная часть её признания — это решение уйти с «Русского радио» после долгих лет работы.
29 июля Алла Довлатова объявила, что больше не будет вести вечерние эфиры, которыми жила последние десять лет.
За 17 лет на радиостанции, из которых 10 она ежедневно выходила в эфир, Довлатова стала одним из самых узнаваемых голосов страны.
«Десять лет каждый будний вечер я приходила сюда с большой любовью в сердце. Прощаюсь с “Русским радио”. Люблю его всей душой», — сказала она, показывая в соцсетях свой последний путь до студии.
Сначала причины ухода звучали туманно, но позже Алла Довлатова призналась: дело в том, что она хочет развиваться в театре и кино, а график радио забирал все силы.
Она рассказывала, что в последние пять лет постоянно приходилось отказываться от спектаклей и съёмок или вырывать разрешение на отгулы.
Каждый раз стоял выбор: либо прямой эфир, где её ждут слушатели, либо роль, которая могла бы дать рост как актрисе.
Для меня это решение звучит очень по‑женски и очень по‑взрослому.
В какой‑то момент мы все упираемся в потолок: работа, которая когда‑то казалась мечтой, начинает забирать больше, чем отдаёт. И чтобы пойти дальше, надо рискнуть — выйти из своей уютной «зоны комфорта», как призналась сама Алла.
Поддержка коллег и совет Андрея Малахова
Интересно, что определиться Алле Довлатовой помог разговор с Андреем Малаховым.
Он, как и она, когда‑то ушёл с крупного канала и сменил формат работы, хотя это казалось безумным шагом.
Малахов поделился своим опытом и сказал, что иногда полезно выходить из привычного формата, даже если страшно.
Эти слова, по признанию Довлатовой, стали для неё важным толчком.
Коллеги по радио и театру поддержали её решение, хотя в прессе тут же появились версии о деньгах, цензуре и внутренних конфликтах.
Но сама Алла делает акцент на другом: она не уволилась насовсем, а отказалась от ежедневных эфиров, чтобы освободить время для сцены и съёмок.
Мне в этой истории особенно близок мотив усталости от чужих ожиданий.
Когда тебя 10 лет ждут в эфире в одно и то же время, кажется, что ты уже обязан продолжать, даже если внутри всё просит паузу. Но иногда единственный способ не потерять себя — решиться на шаг в сторону.
Театр, кино и новая Алла: жизнь после радио
Сейчас Алла Довлатова активно играет в спектаклях, участвует в антрепризах и принимает предложения, от которых раньше вынуждена была отказываться из‑за графика.
Она честно говорит, что больше не хочет жертвовать возможностями, чувствуя прогресс в актёрской игре.
У неё есть цель — заявить о себе не только как о радиоведущей, но и как о театральной и киноактрисе.
И в этом контексте её работа над внешностью, пластика, забота о лице и волосах выглядят уже не капризом, а частью большого плана.
Когда я смотрю на Аллу Довлатову, мне видится портрет взрослой женщины, которая осмелилась сказать себе правду:
я устала работать «на автомате», я хочу быть красивой для себя, я готова лечь на операционный стол ради того, чтобы в кадре чувствовать уверенность, и я не стыжусь ни синяков, ни выпадения волос, ни своих страхов.
И, возможно, поэтому её признание так цепляет нас с вами.
Мы сами часто боимся вслух признаться, что хотим и сохранять лицо, и менять жизнь.
А она выходит и говорит: «Да, я пойду на уколы, да, дойду до круговой, да, ушла с радио ради театра. И когда сделаю операцию — я вам всё расскажу».
Иногда именно таких честных признаний нам не хватает, чтобы разрешить это самое главное — жить свою жизнь, а не чужие ожидания.