Дроны стали основным поражающим средством, но земля может считаться освобождённой только тогда, когда на неё ступила нога русского штурмовика. Именно обычный боец на передовой обеспечивает продвижение армии вперёд.
Лейтенант Алексей Ермалюк, десантник 98-й дивизии, — молодой мужчина с широкой белозубой улыбкой и рыжей бородой. Офицерское звание получил недавно: до этого был сержантом-взводником сначала в артиллерии, а потом и в штурмовиках. Со временем дослужился до ротного — бойцы сами вызывались служить под его командованием.
Именно в штурмовом подразделении от начала до конца он прошёл долгие бои за Часов Яр.
- Боевое крещение в пехоте у меня было на участке, который мы называли «Дуга», — вспоминает Ермалюк. — Это лесополоса вдоль железной дороги. Мы зачищали микрорайон Новое, где против нас стояло подразделение ВСУ «Кракен». Я тогда командовал резервом.
Десантники шли решительно и даже дерзко, как и полагается крылатой пехоте. Они захватили первый укреплённый пункт противника и двинулись вперёд двумя группами под прикрытием миномётного и артиллерийского огня. Вэсэушники сразу потеряли одного боевика убитым и одного раненым, остальные бросились в бегство. С наскока удалось взять ещё три «укрепа».
- Ночью противник пытался подойти, но его вовремя обнаружили «глаза в небе» — и артиллерия отработала. Утром наблюдатель заметил скрытное передвижение групп врага по фронту. Мы приняли бой. Позади нас, метрах в 80—100, было ещё одно наше укрепление. Мы были хорошо окопаны, но позиция простреливалась из-за железной дороги. Противник вёл огонь из пулемётов, РПГ, а с тыла, за железной дорогой, работал АГС. Мы держались. К тому моменту после предыдущих атак у нас уже заканчивались боеприпасы и вода. Небольшой запас был во втором укреплении, но его не хватало. Собрались в одном из укрытий и ждали, когда «птичники» доставят воду и батареи для связи. Ждали до шести вечера», — хмуро вспоминает Ермалюк.
Тогда он принял решение выводить людей — позиция не стоила жизней, враг всё равно её фактически потерял. Ермалюк доложил командиру полка о затруднительной ситуации и начал отправлять бойцов — по одному. Когда рация разрядилась, сам пошёл замыкающим.
- В итоге мы вышли, — продолжает Ермалюк. — Из 12 человек, бывших на задаче, один погиб, один получил тяжёлое ранение, ещё несколько — лёгкие. А что я никогда не забуду… Тот самый боец сказал мне: «Если что-то случится, то я готов закрыть тебя собой от пуль». Эти слова мне врезались в память. Они оказались предсмертными... Во время перебежек он был впереди своего командира метров на 15—20. И перед смертью все осколки от взрыва принял на себя.
Через две недели состоялась вторая атака на этот же участок через промзону, хотя снова ВСУ отчаянно сопротивлялись. В том же месяце бойцы взяли три укрепления из четырёх, выдержав контратаку без погибших.
