В ночь на 24 января российское телевидение осиротело. Ушел не просто профессионал, не просто «один из» продюсеров и режиссеров. Ушел Александр Олейников — человек, чья карьера была точной калькой с бурной истории отечественного ТВ последних сорока лет, но чья человеческая суть оставалась удивительно неизменной: легкой, безмятежной, открытой.
Его уход был стремительным и нелепым, как злой поворот в плохо написанном сценарии. Оторвавшийся тромб. Выход покурить. Внезапная боль — и тишина. Так в 61 год закончился путь того, кто казался вечным двигателем телеиндустрии, начавшим свою карьеру еще в 1985-м, в эпоху «до всего».
Архитектор эфира
Перечислять проекты Олейникова — значит, перелистывать телевизионную летопись целой эпохи. «Мон кино», «Моя звезда», «Моя история», «Ваша музыка» на ТВ-6 — это был голос нового, свободного и дерзкого телевидения 90-х. Он не просто делал передачи, он формировал вкусы, вводил моду. Его карьера — это карта каналов: генеральный продюсер ТВ-6, руководитель проектов на «России», генпродюсер ТВЦ, соведущий «Вечернего Урганта». Он был тем самым «взрослым в комнате», который умел делать качественный продукт в любой медийной формации, будь то лихорадка первых независимых каналов или стройные ряды федеральных холдингов.
Он творил за рубежом, его ценили там, но он вернулся. Этот факт его биографии коллеги из Академии российского телевидения, «большим другом» которой он был, выделяют особо: «был предан своей стране». Но, кажется, дело было не только в патриотизме, а в почве. Его таланту нужен был этот воздух, этот язык, этот зритель.
Учитель и друг в вязаной фуфайке
Но куда важнее титулов и регалий оказались те человеческие штрихи, которые всплывают в памяти коллег после его ухода. Писатель Марина Юденич рисует поразительный образ: юбилей, нарядная толпа, а он — в «расслабленной вязаной фуфайке», с искренней радостью на лице. «Казалось, по-прежнему шагает по жизни легко и безмятежно». В этом — весь Олейников. В индустрии, где давно правит пафос и нервозность, он сохранял спокойствие и легкость. Не позерскую, а глубокую, внутреннюю.
Он был «талантищем», как написала Лолита Милявская, «товарищем юности». Он был учителем, щедро делившимся опытом со студентами. Он был тем редким руководителем, которого не боялись, а уважали и любили. Его мастер-классы и работа в жюри — это была не обязанность, а естественная потребность передать эстафету.
Что он оставляет после себя?
Оставляет после себя не только архив записей. Он оставляет школу отношения к делу и к людям. Оставляет доказательство того, что в телевидении, этом мире суеты и высокого напряжения, можно оставаться собой — без надрыва, без искусственной важности. Можно быть гениальным продюсером, при этом надев простую фуфайку и искренне радуясь встрече со старым другом.
Его внезапный уход — жесткое напоминание о хрупкости бытия, о том, что даже те, кто кажется незыблемой скалой в бурном океане эфира, могут уйти в одно мгновение. Но свет от тех, кто шел легко, горит дольше. Александр Олейников шагал именно так. Легко. Безмятежно. Навсегда оставив след.
Церемония прощания состоится 27 января на Троекуровском кладбище в Москве. Прощаются не с должностью, а с Человеком. Большим другом. Талантищем.