— Сюрприз! — раздался радостный вопль, едва я открыла дверь.
На пороге стояла Оксана, младшая сестра моего мужа. Вокруг неё, как муравьи, копошились трое её сыновей-погодков, а сзади высилась гора сумок и чемоданов.
— Ой, Леночка, мы к вам! — Оксана по-хозяйски отодвинула меня плечом и ввалилась в прихожую. Мальчишки тут же с визгом ринулись в комнату, не разуваясь.
— В смысле «к нам»? — я застыла в дверях, глядя на грязные следы на светлом ламинате.
Из спальни, потирая заспанные глаза, вышел мой муж, Андрей.
— О, Оксанка! Привет! А вы чего так рано? И без звонка?
— Да мы ремонт затеяли! — махнула рукой золовка, стягивая сапоги и швыряя их в угол. — Решили обои переклеить, полы поменять. Жить там невозможно, пыль столбом. Мама сказала, у вас диван в зале свободный, вот мы и решили недельку у вас перекантоваться. Вы же не против? Мы свои люди!
Андрей посмотрел на меня виновато, потом на сестру, которая уже доставала из сумки какой-то пакет с едой, и развел руками:
— Ну... раз ремонт. Заходите, конечно. Неделя — это недолго.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но грохот из гостиной прервал меня. Кто-то из детей опрокинул вазу. Мою любимую напольную вазу.
— Ой, на счастье! — крикнула Оксана из кухни, даже не взглянув. — Лен, у тебя кофе есть? А то мы с дороги.
«Неделя» растянулась на две. Потом на три.
Наша уютная двухкомнатная квартира превратилась в филиал цыганского табора. В зале, где поселилась Оксана с выводком, стоял вечный смрад от грязного белья и детских горшков, которые она почему-то ленилась выносить сразу.
Дети рисовали фломастерами на стенах, прыгали по нашему супружескому дивану и постоянно требовали еды.
— Лен, свари супчик, мальчикам надо горячее, — заявляла Оксана, лежа перед телевизором с телефоном.
— Оксана, я работаю. Я прихожу в семь вечера, — пыталась я достучаться до неё.
— Ой, да что там твоя работа в офисе! Бумажки перекладывать. А я мать троих детей, я устаю! И вообще, ты хозяйка, должна гостей кормить.
Андрей все это время играл в страуса. Он задерживался на работе, а когда приходил, сразу надевал наушники.
— Андрей, поговори с ней, — шипела я ему ночью. — Месяц прошел! Какой ремонт? Они даже не ездят туда проверять!
— Лен, ну потерпи. У неё сложная ситуация, муж алименты не платит... — бубнил Андрей. — Не выгоню же я сестру на улицу. Это же семья.
«Семья», — думала я, оттирая пластилин от экрана плазмы. — «Интересно, надолго меня хватит?»
Развязка наступила внезапно.
Я отпросилась с работы пораньше — разболелась голова. Тихо открыла дверь своим ключом и услышала смех Оксаны. Она болтала с кем-то по видеосвязи на кухне.
— Да ты что, Галка! Какой ремонт? — хохотала она, хлебая мой дорогой чай из моей кружки. — Я свою конуру квартирантам сдала! На полгода! Деньги нужны, кредиты закрыть. А где жить? Да у брата пока! Он мямля, слова не скажет. А Ленка... да потерпит Ленка, куда она денется? Поворчит и успокоится. Зато я за полгода долги раскидаю, и на море еще хватит!
У меня потемнело в глазах. Голова прошла мгновенно. Вместо неё пришла ледяная ярость.
Я не стала врываться на кухню и устраивать скандал. Я тихо вышла из квартиры и закрыла дверь.
Позвонила Андрею.
— Твоя сестра сдала свою квартиру и планирует жить у нас полгода. Ты знал?
В трубке повисла тишина.
— Нет... Лен, ты чего... Не может быть.
— Она сама только что это подруге рассказала. Значит так. Или они уезжают сегодня. Или уезжаю я. И подаю на развод и раздел квартиры. Время — до 18:00.
— Лен, ну куда они пойдут... — заныл муж.
— Мне плевать. В гостиницу. К маме. К квартирантам. Время пошло.
Я поехала в торговый центр, выпила кофе, успокоилась. В 18:00 я вернулась.
Дверь была заперта. Я позвонила. Никто не открыл, хотя за дверью слышались голоса.
«Ах так», — подумала я.
Я вызвала платного мастера по вскрытию замков, благо документы на квартиру были у меня в сумке. Через 20 минут замок был высверлен.
Мы с мастером вошли в квартиру. Оксана, увидев меня с незнакомым мужиком с дрелью, выронила бутерброд.
— Ты что творишь?! — взвизгнула она.
— Выметайся, — спокойно сказала я. — У тебя 10 минут. Потом я вызываю полицию. Постороних в моей квартире быть не должно.
— Андрюша!! — заорала она.
Из спальни выскочил Андрей.
— Лен, ты зачем замки ломаешь? Мы же договорились...
— Мы ни о чем не договорились, — я протянула мастеру деньги за новый замок и работу. — Ставьте, пожалуйста. И ключи только мне.
Оксана начала собирать вещи, проклиная меня до седьмого колена. Она желала мне бездетности, нищеты и мужа-алкоголика. Я стояла, прислонившись к косяку, и смотрела, как она запихивает в сумки свою «семейную» жизнь. Андрей пытался ей помочь, что-то мямлил про «перегибы», но чемоданы вынес.
Когда за ними захлопнулась дверь, и я услышала щелчок нового замка, наступила тишина.
Андрей вернулся через час. Позвонил в дверь.
— Лен, открой. Я их к маме отвез. Ну зачем ты так жестко? Можно же было по-человечески...
Я посмотрела в глазок.
— По-человечески — это не врать про ремонт и не считать меня дурой, которая будет полгода обслуживать твою родню. Езжай к маме, Андрей. Поживи там недельку. Помоги сестре. А я подумаю, нужен ли мне муж, который позволяет делать из нашего дома общежитие.
И не открыла.
Прошел месяц. Андрей живет у мамы. Оксана съехала на съемную (видимо, деньги с квартирантов пригодились). Муж звонит каждый день, просится обратно. Говорит, что всё понял. А я наслаждаюсь тишиной и думаю: а может, ну его? Одной-то спокойнее.
А как бы вы поступили? Выгнали бы наглую родню или потерпели "ради семьи"? Пишите в комментариях!