На мой взгляд, Зорий Васильевич — некрасивый мужчина. Он полноват, я бы даже сказал, толстоват. Жирные ляхи, жирные руки и пальцы, большой живот, и на боках свисают складки из подмышек до самого пояса. Если Зорий Васильевич быстро идёт, то начинает задыхаться, и на губах у него появляются сухие слюни. Очень часто он портит воздух, причём делает это с удовольствием и громко.
И, несмотря на всё отталкивающее в мужчине, Зорий обожаем женщинами. Молодые, замужние, разведёнки с детьми — все они боготворят Зория Васильевича. Конечно, о себе сложно судить, красив или некрасив, но мама мне говорила, что я очень красив, а троюродная сестра постоянно жалела, что мы родственники. А ещё я качался, и тело у меня было подтянуто, а на животе проявлялся симпатичный пресс из восьми кубиков. Но женщины — молодые, замужние, разведёнки с детьми — не интересовались мной.
В конце концов я не выдержал и прямо спросил Зория Васильевича без обиняков: «В чём ваш секрет обольщения женщин?» А он так посмотрел на меня, ухмыльнулся и сказал: «Я вижу, ты качаешься, пресс свой украшаешь, а женщины любят пресс не на животе, а в кошельке». И он достал свой лопатник и показал его нутро. Пресс там был серьёзный, причём не российский, а европейский. И я решил в спортзал больше не ходить, а всю свою энергию направить на пресс в кошельке.
Я устроился на три работы, я почти не сплю, ем что попало, я начинаю заплывать жиром и становлюсь похожим на Зория Васильевича. Мама волнуется, троюродная сестра избегает меня, а пресс в кошельке не увеличивается — всё напрасно. И уже, честно говоря, в последнее время мне ничего не хочется: ни кубиков на животе, ни женщин молодых, замужних, разведёнок с детьми, ни пресса в лопатнике. Хочется просто скорее лечь спать и спать, спать, спать.
Но будильник меня разбудит утром в шесть, и надо будет идти на работу. И я пойду, или, может, плюнуть на всё — я уже не знаю, как дальше быть или не быть
Художник - vk.com/andrey_sikorskiy