После разгрома ВСУ в Суджанском районе Курщины осталось немало военного мусора, причем довольно опасного: мины, снаряды, несработавшие дроны. Подрываются тракторы на пахоте, машины мирных жителей, в леса местами зайти просто опасно! Но ежедневно взрывоопасных предметов становится меньше благодаря саперам отряда «БАРС-Курск». В их числе – Александр Соломин с позывным по своей малой Родине – «Кузбасс».
- Про «БАРС» я узнал из передачи «Военная приемка» еще прошлой весной, в июне съездил на сборы, так как нахожусь в мобрезерве. Потом сбор документов, прохождение медкомиссии, а уже 5 сентября в Курске я подписал полугодичный контракт и попал в инженерно-саперный батальон. Скоро он закончится, но уже в планах продление! – улыбается Александр Соломин.
Мотивацией стало, с одной стороны, желание испытать себя. Александр работал на погрузчике на Бачатском разрезе, в родном Белово играл в страйкбол, то есть был физически крепок и привык к камуфляжу и «приводам», которые по весу и габаритам ничем от автомата не отличаются. Но там игра, а тут боевые действия. Однако тут уже подталкивало желание помочь простым курянам.
- Уже тогда видел в новостях, что мирные люди часто подрываются в полях. И захотелось очистить территорию от всей гадости, которую оставил враг. Чтобы наши дети бегали по улицам и играли без опаски, чтобы поля могли вспахивать и сеять пшеницу, кукурузу, подсолнухи, - поясняет «Кузбасс».
Народ в отделении у него подобрался тоже неравнодушный: трое местных курян, остальных из Сургута, Башкирии, Брянской области... Все разных возрастов, есть ветераны афганской войны и Чечни, кто-то успел пройти СВО.
Александр, хоть и не воевал, оказался полезным и влился легко. Помог опыт мобрезерва: не раз ходил по пять километров в полной экипировке! И страйкбол дал познания. Кузбассовец и себе подобрал экипировку – от удобной обуви до «плитника» с напашником и пятиточечником, с практичными подсумками, и ветеранам прежних конфликтов помог разобраться в новинках военной моды. А позывной взял по родному региону: в страйкболе бегал как «Химик», но тут закон простой: если в части есть такой же товарищ, бери новое имя!
«Если бы сработало – я бы испарился!»
Зимой из-за снега саперы в поля и леса не выбираются: слишком велик риск зацепить невидимую мину. Зато летом и осенью шла напряженная кропотливая работа…
- Находили «колокольчики» в лесах, много дронов с СВУ и наблюдательных БПЛ сбитых. А в декабре нашли небольшой участок поля с противотанковыми минами американского производства. Сдергивали саперными кошками по одной, так как под такими минами могли быть сюрпризы в виде маленьких мин, срабатывающих на размыкание и инициирующих взрыв противотанковой мины. Потом отвозили их на полигон для ликвидации. А если не могли снять, то ставили визуальную метку и сообщали точку наверх командованию! – вспоминает Александр.
Работали саперы с миноискателями и в бронированном общевойсковом комплекте разминирования, который можно увидеть в фильмах о спецназе. Вещь надежная, но весит он более 25 килограммов, так что за ленточкой саперу в таком костюме не побегать: если дрон налетит, то не сбежать.
- Но нам скорость ни к чему, мы ходим без спешки, а надежность – в самый раз! – поясняет «Кузбасс».
Самым непростым был эпизод, когда Александр нашел одну противотанковую мину. Осторожно пометил ее… и тут понял, что рядом, в полутора метрах, их набросано еще с десяток, как картошки! А ведь они могут иметь магнитные датчики, реагирующие на металл даже автомата. Мысли были характерные: «Если одна взорвется, то все сдетонируют и меня просто испарит!». К счастью, мины оказались без таких хитрых ловушек, но сапер стал еще более осмотрительным и дотошным.
- Итоги я не подводил, но запоминал. Если сложить все, что я нашел за два месяца, то будет около 15-20 предметов: мины, дроны, СВУ, гранаты, - добавляет Александр.
Видел и общался сапер с северокорейскими солдатами. Слов они знали русских немного, главное: «Товалиси!». Их хвалят: они много мин сняли и немало постарались, как союзники.
Отдавая последний долг
Иногда в окрестностях населенных пунктов саперы делали находки, которые стоит назвать скорбными: останки погибших солдат. Их тоже отмечали, как и взрывоопасные предметы.
- Чаще находили вэсэушников, ведь они бросали при отступлении своих раненых и погибших. Все останки мы отмечаем на карте и координаты передаем группам эвакуации, кто занимается транспортировкой тел. Солдат ВСУ отдадут на ту сторону. Тоже ведь люди… – говорит «Кузбасс».
И был в истории разминирования случай, который не дает Александру Соломину спать спокойно. Однажды, уже уходя с поля, после задания он увидел возле трассы жетон нашего бойца. Просто одинокий жетон. Рядом – ничего. Может, его обронили, а может, боец погиб и родные его ищут! Данные поспешил передать командованию и до сих пор постоянно тревожится, узнает: нет ли новостей? Упрямо хочется верить в хорошее!
Но пока тихо. А Александр Соломин уверен, что в марте переподпишет контракт с «БАРСом». Да, временами и страшно искать «лепестки» и «растяжки» в траве, дергать мины саперными кошками – как тигра за усы. Волнуются дома супруга и дочки. Но есть у него уверенность, что делает большое и доброе дело для курян. И не остановится, пока не очистит родную землю от вредоносных следов вторжения.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru