Стокгольм, январь 1770 года.
В бальном зале Королевского дворца стояла духота, пропитанная ароматами французской пудры, воска тысячи свечей и дорогих духов. За окнами выла вьюга, засыпая Гамла Стан (Старый город - Стокгольм) снегом, но здесь, в сердце шведской монархии, царило вечное лето галантного века.
Баронесса Элеонора фон Ливен остановилась у зеркала в одном из боковых салонов, поправляя свой туалет. В этот вечер она решила бросить вызов чопорным традициям старой аристократии, выбрав наряд, о котором шептались все модистки Парижа, но который еще не видела Северная Венеция.
На ней было платье из переливчатого розового шелка, украшенное белейшими брюссельскими кружевами. Но главным элементом игры была не ткань и не драгоценности. Главным оружием была вуаль. Черная шелковая накидка «а-ля болоньезе», ниспадающая с головы на плечи, создавала ореол тайны, превращая светскую львицу в загадочную незнакомку.
— Вы рискуете, ma chère, — прошептала проходившая мимо фрейлина королевы. — Король Густав обожает театр, но епископ может счесть такой наряд слишком вольным.
Элеонора лишь рассмеялась, и смех её был подобен звону хрустального бокала.
— Жизнь скучна без риска, — ответила она.
Она знала, что он сегодня здесь. Граф Аксель, вернувшийся с дипломатической миссии, стоял у колонны, обсуждая политику с русским послом. Элеонора расправила складной веер, расписанный пасторальными сценами, и двинулась в зал.
Ее появление вызвало волну шепота. Черный шелк вуали резко контрастировал с нежной кожей и ярким румянцем. Она не прятала лицо полностью, нет. Это была бы грубая игра. Она использовала вуаль как рамку, оттеняющую взгляд.
Когда граф Аксель наконец повернулся в ее сторону, Элеонора замерла. Это был тот самый момент. Она слегка наклонила голову, прикрывая часть лица черной тканью, словно желая спрятаться, но ее глаза — живые, искрящиеся умом и лукавством — смотрели прямо на него.
Одной рукой, затянутой в тонкую митенку, она поднесла к лицу сложенный веер, касаясь щеки. На тайном языке шведского двора этот жест означал: «Я слежу за вами, даже если вы делаете вид, что не замечаете меня». А чуть прищуренный правый глаз добавлял: «И я знаю ваш секрет».
Граф замер, пораженный этим сочетанием невинности розового платья и вдовьей черноты вуали, за которой скрывалась самая опасная кокетка Стокгольма.
— Кто эта дама под вуалью? — спросил кто-то из молодых офицеров рядом с графом.
— Это не просто дама, — тихо ответил Аксель, не в силах оторвать взгляд от ее сияющих глаз. — Это сама судьба, решившая сыграть с нами в прятки.
Элеонора улыбнулась уголками губ. Она знала, что выиграла эту партию еще до того, как заиграла музыка. В мире, где каждый носил маску приличия, она надела настоящую вуаль, чтобы показать свою истинную натуру — свободную, смелую и бесконечно притягательную.
Она щелкнула веером, разворачиваясь, чтобы исчезнуть в толпе танцующих, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата роз и неразгаданную загадку своего взгляда.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!