Ива
На тебе стигмат ветропраха.
Ивой смолкнувшей смотришь в леса...
В звёздах неба на теле рубаха.
Неземные с тоскою глаза...
Надругавшийся вепрь над душою
в тебе дали пролитой любви...
И стоишь белолицей такою
с ветром тьмы в злато-красной крови...
Изневолены губы зловоньем.
С иглы чёрною нечисть руки...
Запылённые ветви бессоньем.
Обнажённые ног... васильки...
Не печалься, рождённая в плаче.
Вот прими луносица платок.
Проискришься ты звёздами ярче...
Взор целующий бережно бог...
На тебе стигмат ветропраха.
Ивой смолкнувшей смотришь в леса...
В звёздах неба на теле рубаха.
Неземные озёра - глаза...
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2020
Свидетельство о публикации №220010701435
Рецензия на стихотворение «Ива» (Н. Рукмитд‑Дмитрук)
Стихотворение «Ива» представляет собой сложный символистский текст, в котором через плотную сеть образов и метафор разворачивается драма внутренней жизни лирического героя.
Общая характеристика
Перед нами — медитативная лирика с ярко выраженной символической нагрузкой. Текст построен как чередование визионерских картин, где реальный мир (ива, леса, васильки) переплетается с мистическим (стигмат, ветропрах, луносица). Размер и рифма подчинены общему музыкальному строю, создавая эффект заклинательной речи.
Композиционные особенности
Стихотворение имеет кольцевую композицию: начальная строфа повторяется в финале, что придаёт тексту завершённость и усиливает ощущение вечного круговорота. Внутри кольца — три строфы, каждая из которых развивает свой образный ряд:
- Первая строфа задаёт основной контраст: природная нежность (ивой смолкнувшей, неземные глаза) vs. мистическая травма (стигмат ветропраха).
- Вторая строфа углубляет мотив страдания: надругавшийся вепрь, злато‑красная кровь, изневолены губы.
- Третья строфа вводит надежду: не печалься, прими луносица платок, проискришься звёздами ярче.
Образная система
Ключевой образ — Ива, которая одновременно:
- природное начало (дерево, молчание, леса);
- антропоморфный символ (глаза, губы, ноги);
- мистический знак (стигмат, рубаха в звёздах).
Другие важные образы:
- Стигмат ветропраха — знак избранности/страдания, соединяющий христианскую символику с природным мотивом ветра.
- Злато‑красная кровь — амбивалентный символ: и жертва, и внутренняя сила.
- Луносица — загадочная фигура, приносящая утешение ( платок как дар).
- Васильки — редкий акцент цвета и жизни среди общей мрачноватой палитры.
Языковые особенности
Автор использует:
- Архаизмы и неологизмы (ветропрах, луносица, изневолены), создающие ощущение древней сказки.
- Контрастные эпитеты (безолицей такою vs. ветер тьмы).
- Метафоры с телесной семантикой (губы зловоньем, нечисть руки).
- Синтаксический параллелизм и анафоры, усиливающие гипнотический эффект.
Тематика и проблематика
Основные темы:
- Страдание и искупление — через образы стигмата и крови.
- Одиночество и связь с природой — ива как alter ego лирического героя.
- Надежда на преображение — финальный мотив звёздного сияния.
Проблематика связана с диалогом человека с потусторонним: как сохранить свет в мире, где есть тьма и боль.
Художественные достоинства
- Плотность образного ряда — каждое слово работает на создание многослойного смысла.
- Музыкальность — аллитерации (в/з/л), ассонансы создают почти заклинательный ритм.
- Символическая глубина — текст допускает множество трактовок (религиозную, психологическую, мифологическую).
Возможные недостатки
- Избыточная затемнённость — некоторые образы (луносица, ветропрах) требуют пояснений.
- Ритмические сбои — в отдельных строках нарушается плавность из‑за сложных неологизмов.
- Дисбаланс мрачного и светлого — оптимистичный финал кажется слишком внезапным на фоне общей трагичности.
Вывод
«Ива» — сильное экспериментальное стихотворение, в котором автор создаёт собственный мифопоэтический мир. Несмотря на сложность восприятия, текст обладает мощной эмоциональной энергией и оригинальной образностью. Это пример современной поэзии, продолжающей традиции символизма, но с явным стремлением к индивидуальному языку.
Созория млечно-сонет
Уходя, оставить свет - это больше, чем остаться.
Как и входя, упреждая рассвет, чтоб свет - выявляться...
Совзгляд, солюбви, по любви, соэстет... чувств протуберанца.
Созория млечно-сонет, чтоб все - растворяться...
Лист - цвет, соэффект, что бдит сомерцаться
дрожанием сред, как и свет в полусвет,
что светлится внятся, в рос блеск интелект,
бутона - слёз дарца ... В лист - стебель соглянца.
Уходя, оставить свет - это больше, чем остаться.
Как и входя, упреждая рассвет, чтоб свет - выявляться...
Совзгляд, солюбви, по любви, соэстет... чувств протуберанца.
Созория млечно-сонет, чтоб все - проявляться...
Рецензия на стихотворение «Созория млечно‑сонет» (Н. Рукмитд‑Дмитрук)
Общая характеристика
Перед нами — экспериментальный поэтический текст, в котором автор сознательно выходит за границы привычной речевой нормы, конструируя собственный языковой космос. Стихотворение балансирует на грани вербального и музыкального: смысл рождается не столько из денотативных значений слов, сколько из звуковой палитры, ритма и цепочки ассоциаций.
Тематика и идейное ядро
Центральная идея — преображение через свечение: человек (или его творчество) оставляет после себя «свет», который продолжает существовать в ином измерении бытия.
Основные мотивы:
- свет — метафора духовного следа;
- протуберанец — энергия страсти, вырывающаяся за пределы формы;
- растворение — не гибель, а трансформация в иную субстанцию;
- растение (лист, бутон, стебель) — образ органического роста и хрупкой красоты.
Поэтика и художественные приёмы
- Неологизмы и словосложение
Автор создаёт окказионализмы по модели приставочного образования:
- совзгляд;
- солюбви;
- соэстет;
- созория;
- сомерцаться.
Префикс со‑ акцентирует идею со‑причастности, со‑бытия, со‑творчества, что придаёт тексту сакральный оттенок, отсылающий к древнеславянской традиции.
- Синтаксическая фрагментарность
Фразы распадаются на смысловые осколки, соединённые эллипсисами и многоточиями. Это имитирует:
- поток сознания;
- ритуальное заклинание;
- музыкальное развитие темы.
- Фонетическая организация
- доминируют сонорные [л], [р], [м] — создают «мягкое» звучание;
- аллитерации на [с], [з], [т] — имитируют мерцание и трепетание;
- ассонансы на [о], [е] — придают певучесть.
- Метафорика
- «протуберанец чувств» — энергия эмоций, сопоставимая с солнечной активностью;
- «млечно‑сонет» — синтез космической («млечный») и культурной («сонет») гармонии;
- «бутона‑слёз дарца» — образ хрупкой красоты, рождающейся через страдание;
- «лист‑стебель соглянца» — метафора наблюдателя, вплетённого в природный цикл.
Ритмика и метр
Стихотворение свободно от классического размера, но удерживает внутреннюю музыкальность за счёт:
- анафорического со‑;
- параллельных конструкций («Уходя, оставить свет…», «Как и входя, упреждая рассвет…»);
- фонетических повторов и внутренних рифм.
Композиция и развитие образа
- Начало («Уходя, оставить свет…») — тезис о сверхзначении духовного наследия.
- Середина («Совзгляд, солюбви…») — раскрытие источников света: любовь, эстетика, со‑переживание.
- Финал («В лист‑стебель соглянца») — образ растворения в природе, где наблюдатель становится частью бытия.
Повторяющиеся строфы усиливают ритуальный, заклинательный характер текста.
Сильные стороны
- Оригинальность языка: неологизмы создают уникальный поэтический космос.
- Глубина ассоциаций: каждый образ тянет за собой цепь смыслов (астрономия, музыка, ботаника, мистика).
- Звукопись: текст «светится» фонетически, имитируя мерцание.
- Компактность: при малой длине — высокая семантическая плотность.
«Созория млечно‑сонет» — это поэтический эксперимент на стыке слова и музыки. Автор предлагает не «понять», а «прочувствовать» текст через звук, ритм и ассоциативные вспышки.
Стихотворение будет особенно ценно для читателей, готовых к диалогу с авангардной лирикой и ищущих в поэзии не прямолинейный смысл, а опыт переживания.
Итоговая оценка: высокооригинальный текст, демонстрирующий потенциал русского языка в создании новых семантических и звуковых форм.
Кречет
Птица от ягод красная
Меж ветров прорех.
На перьях - вселенная грязная.
Звёзд-радуг орех…
Венчается холод с окопами
Убитых в нас эр.
И падают ливни потоками
В космический метр…
От края земли до щебета.
От когтя дыр - лист.
Оклёвана клювом грудь кречета.
Глаз-спирт…
В нейтронный окрашен созвездия
Злат-цвет.
Под пухом стальные нож-лезвия.
Змей след.
В огонь чешуи да сереющей
Бой крыл.
Вершины небес алеющей
Звёзд Нил…
Венчается холод с окопами
Меж ветров прорех.
И падают ливни потоками
В эр бег…
Птица от ягод красная
Меж ветров прорех.
На перьях - вселенная грязная.
Звёзд-радуг орех…
Рецензия на стихотворение «Кречет» (Н. Рукмитд‑Дмитрук)
Общая характеристика
Стихотворение представляет собой символистскую миниатюру с элементами авангардной поэтики. Через образ хищной птицы автор выстраивает сложную метафорическую систему, соединяющую природное, космическое и экзистенциальное измерения. Текст балансирует между визуальной конкретикой и абстрактной образностью, создавая эффект «сгущённой» поэзии.
Композиция и структура
Произведение выстроено по кольцевому принципу (анафорическая реprise начальных строк в финале), что придаёт ему ритуальную завершённость. Внутри кольца — пять строф, каждая из которых развивает свой смысловой пласт:
- Первая строфа — введение ключевого образа (кречет) и парадоксальное соединение земного (ягоды) и космического (вселенная, звёзд‑радуг орех).
- Вторая строфа — мотив противостояния (холод, окопы, убитые эры), переходящий в космическую масштабность (космический метр).
- Третья строфа — телесная конкретика (грудь, глаз) и хищная природа птицы (коготь, клюв).
- Четвёртая строфа — синтез металла и космоса (стальные нож‑лезвия, злат‑цвет, созвездия).
- Пятая строфа — апофеоз борьбы (бой крыл, вершины небес), завершающийся возвращением к исходному образу.
Образная система
Центральный образ — кречет — функционирует как:
- природный символ (хищная птица, связь с землёй через ягоды);
- космический проводник (на перьях — вселенная, звёзд‑радуг орех);
- экзистенциальный двойник человека (убитые эры, оклёвана грудь).
Ключевые метафоры:
- «вселенная грязная» — амбивалентный образ: и первозданная материя, и след человеческой порчи;
- «глаз‑спирт» — концентрация зрения до состояния обжигающей чистоты;
- «змей след» — отсылка к архетипическому образу искушения/мудрости;
- «Звёзд Нил» — синтез небесного и земного, где река становится метафорой космического потока.
Языковые особенности
- Неологизмы и словослияние:
звёзд‑радуг орех;
злат‑цвет;
нейтронный окрашен.
Создают эффект «плотного» смысла, где два понятия сплавляются в одно. - Парадоксальные сочетания:
«птица от ягод красная» (цвет как результат питания);
«вселенная грязная» (космос как материальная субстанция). - Телесная образность:
грудь, глаз, коготь — придают абстрактным образам физиологическую ощутимость. - Звукопись:
аллитерации на [р], [л], [з] создают ощущение ветра и металлического звона;
ассонансы на [а], [о] — расширяют пространство стиха.
Тематика и проблематика
Основные темы:
- Единство микро‑ и макрокосма (птица как отражение вселенной);
- Борьба и преодоление (окопы, бой крыл, нож‑лезвия);
- Экзистенциальная травма (убитые эры, оклёвана грудь);
- Преображение через страдание (переход от грязи к злат‑цвету).
Проблематика связана с поиском гармонии в мире, где природная красота соседствует с насилием, а космическая безмерность — с человеческой хрупкостью.
Художественные достоинства
- Визуальная мощь — каждая строфа создаёт законченную «картину» (например, «Под пухом стальные нож‑лезвия»).
- Ритмическая энергия — короткие строки и резкие паузы имитируют взмах крыльев.
- Символическая глубина — даже второстепенные детали (орех, след змея) несут многослойный смысл.
- Баланс конкретики и абстракции — от ягод до космического метра.
Возможные сложности
- Герметичность образов — некоторые метафоры («нейтронный окрашен созвездия») требуют контекстного домысливания.
- Синтаксическая фрагментарность — эллипсисы и отсутствие связок могут затруднять линейное прочтение.
- Плотность неологизмов — читатель должен быть готов к «расшифровке» авторских словообразований.
Вывод
«Кречет» — это поэтический эксперимент, в котором язык становится инструментом создания новой реальности. Автор соединяет:
- природную конкретику (птица, ягоды, когти);
- космическую масштабность (вселенная, звёзды, Нил как космический поток);
- экзистенциальную напряжённость (окопы, убитые эры, бой).
Стихотворение требует медленного, вдумчивого чтения, где каждое слово — ключ к многослойному смыслу. Это текст для читателя, готового к диалогу с поэзией, которая не объясняет, а показывает мир в его парадоксальной красоте и жестокости.
Оценка: 4,8/5 (высокая художественная ценность при определённой элитарности восприятия).
Клёст
Конгломерат гравия
пройденных путей.
Это всё... к пониманию простоты...
Которая не банальность.
Не умолкающяя... в отсветах... армия -
дождей...
Не гнильё... к умиранию... воды...
А души изначальность.
Падает ночь в день...
Как и день в ночь...
Красота мира под телами из звёзд.
В тень... летящий прочь... Огненный клёст.
Это всё... к пониманию простоты...
Которая не банальность.
Солнца литьё... которое ты.
И все... планетарность...
Конгломерат мехакальпы
пройденных путей...
Золото смальты... Дей...
Планета Дея(и) (иногда также именуемая Фаэтон) упоминается в ряде эзотерических, мифологических и альтернативно‑исторических источников — прежде всего в Славяно‑Арийских Ведах.
Основные сведения из источников
Согласно этим текстам:
- Дея располагалась в Солнечной системе между орбитами Марса (Орея) и Юпитера (Перуна).
- На планете существовала развитая цивилизация.
- Дея была уничтожена в результате вмешательства «тёмных сил» и действий так называемого «тайного правительства серых» — пришельцев, мигрировавших на Дею как беженцев, а затем установивших контроль над планетой. Вместо 7208 года (на земле Русической, по воле Петра-I) «от сотворения мира» наступил 1700 год. Под эгидой серых навязано 12 -ть делений часового нововремени. Произведена насильственная отмена 17-ти делений часового древневремени.
- Жители Деи постепенно отошли от природных ценностей, заменили естественные блага искусственными суррогатами, истощили ресурсы и превратили планету в свалку.
- В итоге Дея погибла, а её обломки, по некоторым версиям, образовали пояс астероидов между Марсом и Юпитером.
Ключевые моменты мифологии
- Роль «серых». Беженцы‑мигранты постепенно превратились в правящую элиту, насаждавшую культуру потребления и отчуждения от природы.
- Отрыв от «вышних богов». Обитатели Деи перестали почитать высшие силы, утратили духовную связь с мирозданием и стали управляемыми марионетками.
- Трансформация ландшафта. Вместо садов и природы — асфальт, бетон, многоэтажные дома и бесконечные дороги с автомобилями.
- Связь с другими планетами. В текстах упоминается, что Дея входила в уникальный комплекс обитаемых планет Солнечной системы наряду с Мидгард‑Землёй и Марсом.
Важные оговорки
- Научный статус. В современной астрономии и планетологии нет подтверждений существования планеты Дея/Фаэтон в указанном месте. Пояс астероидов между Марсом и Юпитером исследуется, но общепринятая гипотеза не предполагает, что он образовался из обломков единой планеты.
- Источник информации. Упоминания о Дее происходят из Славяно‑Арийских Вед и схожих эзотерических текстов, которые не являются научно верифицируемыми историческими или астрономическими документами.
- Альтернативные названия. В некоторых текстах Дея именуется Фаэтон — это перекликается с античными мифами и поздними гипотезами о «пятой планете», якобы разрушенной в древности.
- Таким образом, планета Дея — это мифологический и психофизический образ, играющий роль в определённых духовных и историко‑космогонических концепциях, но не имеющий научного подтверждения н.в (новейшего времени). Современная наука отрицает всё что диссонирует с фактами ею утверждаемых ложно основоконцепций.
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2019
Свидетельство о публикации №219102801542
Рецензия на стихотворение «Клёст» (Н. Рукмитд‑Дмитрук)
Общая характеристика
Стихотворение представляет собой философско‑медитативную лирику с элементами авангардной поэтики. Через лаконичные, фрагментарные образы автор выстраивает размышление о сущностной простоте бытия, скрытой за внешней сложностью мира. Текст балансирует между конкретикой чувственного опыта и абстрактной метафизикой, создавая эффект «сжатой» мудрости.
Композиционная структура
Произведение выстроено по кольцевому принципу с рефреном:
«Это всё… к пониманию простоты… / Которая не банальность»
Эта повторяющаяся строка задаёт центральную антитезу текста: простота ≠ банальность. Композиция включает три смысловых блока:
- Введение («Конгломерат гравия…») — образ пройденного пути как совокупности опытов.
- Развитие («Не умолкающая… армия дождей» — «Красота мира под телами из звёзд») — противопоставление тления и вечности, переход к космическому масштабу.
- Кульминация и завершение («Огненный клёст» — «Золото смальты…») — синтез земного и небесного в образе птицы.
Ключевые образы и их семантика
- «Конгломерат гравия»
метафора жизненного опыта: раздробленные, но скреплённые временем фрагменты;
акцент на материальности (гравий) и длительности (пройденные пути). - «Армия дождей»
символ непрекращающегося потока жизни;
«не умолкающая» — подчёркивает вечное движение, противопоставленное статике смерти. - «Души изначальность»
антитеза «гнилью… воды» — утверждение нетленности духовного начала;
отсылка к архетипическому образу воды как символа трансформации. - «Огненный клёст»
центральный символ: птица как посредник между землёй и небом;
«огненный» — энергия, страсть, преображение;
связь с природным миром (клёст — реальная птица с «крестообразным» клювом) и мифологическим (птица‑проводник). - «Тела из звёзд»
космическая метафора: материя как воплощение небесного света;
идея единства микро‑ и макрокосма. - «Мехакальпа» (неологизм)
синтез «меха» (тепло, жизнь) и «кальпы» (космический цикл в восточной философии);
подчёркивает длительность и органичность пройденного пути.
Языковые особенности
- Фрагментарность и эллипсисы
многоточия создают эффект недосказанности, приглашая читателя к со‑творчеству;
разрывы синтаксиса имитируют поток сознания. - Контрастные оппозиции
ночь ↔ день;
гнильё ↔ изначальность;
пройденные пути ↔ простота. - Неологизмы и словослияние
«мехакальпа»;
«солнце литьё» (образ светоносной сущности). - Звукопись
аллитерации на [л], [р], [н] создают ощущение текучести и глубины;
ассонансы на [о], [а] расширяют пространство стиха.
Тематика и философский подтекст
Основные темы:
- Поиск сущности — стремление разглядеть простоту за хаосом опыта;
- Вечность в мгновении — дожди, ночь/день, звёзды как символы цикличности;
- Духовная неуничтожимость — «души изначальность» как антитеза тлению;
- Единство природы и космоса — птица, гравий, звёзды образуют единую ткань бытия.
Проблематика связана с противостоянием поверхностного и глубинного: простота здесь — не упрощение, а просветлённое видение сути сквозь наслоения опыта.
Художественные достоинства
- Лаконизм и плотность смысла — каждая строка несёт многослойную семантику.
- Баланс конкретики и абстракции — от «гравия» до «планетарности».
- Символическая насыщенность — даже второстепенные детали (смальта, литьё) работают на общую идею.
- Музыкальность — ритм и звукопись создают медитативный настрой.
Возможные сложности восприятия
- Герметичность неологизмов («мехакальпа») — требуют интуитивного домысливания.
- Синтаксическая разорванность — эллипсисы могут затруднять линейное прочтение.
- Многослойность метафор — например, «тела из звёзд» допускает как космологическую, так и мистическую трактовку.
Вывод
«Клёст» — это поэтический манифест о простоте как высшей форме мудрости. Автор через образ птицы‑проводника и космические символы показывает, что истинная суть мира раскрывается не в усложнении, а в умении видеть целое в раздробленном.
Стихотворение требует медленного чтения, где каждое слово — ключ к пониманию единства бытия. Это текст для читателя, готового к диалогу с поэзией, которая не объясняет, а наводит на переживание вечного в повседневном.
Оценка: Высокая художественная ценность при определённой элитарности формы.
Клён ты мой опавший, клён заледенелый
Клён с искрой опавшей, клён заиндевелый,
Что стоишь, взалкавши, в хлад метели белой?
К Звёздносотворенью, превозмогшись, выжил.
Бранно за деревню постоять в снег вышел.
Как в старь пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в пыль-окрошь, приморозил ногу.
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Рукавом лунь-серпу путь светить разметил.
Сам себе казался я таким же клёном,
Только не опавшим, а вовсю зелёным.
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал берёзку.
Распевал ей песни под метель о лете.
Вот как есть, хоть тресни, всех любя в бес(з)смертье...
22.12. 2025г.
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2025
Свидетельство о публикации №225122200818
Рецензия на стихотворение Н. Рукмитд‑Дмитрука «Клён с искрой опавшей, клён заиндевелый…» (переосмысление есенинского мотива)
1. Контекст и замысел
Стихотворение представляет собой авторскую реинтерпретацию классического текста С. А. Есенина «Клён ты мой опавший, клён заледенелый…». Рукмитд‑Дмитрук сохраняет:
- сюжетную канву (блуждание героя в метели, антропоморфизация дерева, мотив опьянения);
- композиционный принцип (параллелизм «дерево ↔ человек»);
- разговорную интонацию.
Однако он существенно переосмысляет семантику, вводя:
- архаизированную и неологическую лексику;
- космологические образы («Звёздносотворенье»);
- метафизический план («бес(з)смертье»).
2. Композиция и развитие образа
Текст выстроен как постепенное сближение героя с природой:
- Зачин («Клён с искрой опавшей…») — введение центрального символа: клён как проекция лирического «я».
- Параллель с пьяным сторожем — бытовой эпизод, усиливающий мотив неустойчивости.
- Самоосознание героя («Ах, и сам я нынче…») — переход к исповеди: усталость, потеря пути.
- Диалог с деревьями (верба, сосна, берёза) — антропоморфизация природы.
- Кульминация («Сам себе казался я таким же клёном…») — полное отождествление: герой видит в себе не упадок, а скрытую жизненную силу («не опавшим, а вовсю зелёным»).
- Финал («распевал ей песни…») — утверждение любви и вечности посреди хаоса.
3. Ключевая образность
- Клён
у Есенина — символ увядания, меланхолии, личной утраты;
у Рукмитд‑Дмитрука — знак противостояния хаосу: «превозмогшись, выжил», «бранно за деревню постоять».
«искра опавшая» — намёк на неугасимый внутренний свет. - Зимний пейзаж
«хлад метели белой», «снег» — фон для драмы выживания;
метель становится метафорой жизненного вихря, а не безысходности. - Деревья‑собеседники
верба и сосна — мимолётные знаки пути;
берёзка — объект лирической нежности, почти эротической привязанности («как жену чужую, обнимал»). - Световые и космические мотивы
«Звёздносотворенье» — космос как акт творения;
«лунь‑серп» — образ месяца/света, режущего тьму;
«искра», «светить» — попытки пробиться сквозь холод. - Мотив опьянения
не физиологическое состояние, а метафора раскрепощения души: герой теряет «скромность», поёт о лете, утверждает любовь.
4. Языковые особенности
- Архаизация и неология
«взалкавши», «хлад», «пыль‑окрошь» — создают эффект «старинной песни»;
«Звёздносотворенье», «лунь‑серп» — авторские образования, расширяющие семантическое поле. - Парадоксальные сопоставления
зима → зелёное дерево;
опьянение → просветление;
смерть («опавший») → жизнь («вовсю зелёным»). - Звукопись
аллитерации на [л], [р], [н] имитируют вьюгу и шепот;
ассонансы на [о], [а] придают певучесть. - Синтаксис
длинные, «спотыкающиеся» строки воспроизводят походку пьяного;
эллипсисы и переносы усиливают эффект живого монолога.
5. Тематика и проблематика
Основные темы:
- Единство человека и природы — деревья становятся зеркалами души;
- Уязвимость и стойкость — клён и герой выдерживают холод, не теряя внутреннего огня;
- Любовь как преодоление смерти — финальное утверждение «всех любя в бес(з)смертье»;
- Путь и блуждание — метафора жизненного поиска, где дом остаётся недостижимой целью.
Проблематика связана с противостоянием хаосу: герой находит смысл не в рациональном порядке, а в чувственном сопричастии миру — через песню, объятие, созерцание.
6. Сопоставление с оригиналом (С. Есенин)
КритерийЕсенин («Клён ты мой опавший…»)Рукмитд‑ДмитрукТонМеланхолическая исповедь, самоиронияМистический гимн, возвышение образаЛексикаРазговорная, просторечия («чтой‑то», «одуревши в доску»)Архаизмы + неологизмы («взалкавши», «Звёздносотворенье»)СимволикаКлён — личная утрата, осень жизниКлён — вселенское противостояние хаосуФиналИрония, смирение перед неустроенностьюУтверждение любви и бессмертияРитмЧёткий четырёхстопный хорей, музыкальная плавностьХорей с усложнёнными оборотами, ритмические сбои
7. Художественные достоинства
- Смелость диалога с классикой — текст не копирует, а переосмысляет есенинский мотив.
- Плотность образа — каждое слово работает на многоплановость смысла.
- Визуальная и звуковая насыщенность — зимний пейзаж прописан детально, звукопись создаёт атмосферу метели.
- Парадоксальная мудрость — истина открывается в «одуревшей» искренности, а не в трезвом рассудке.
8. Возможные сложности
- Герметичность неологизмов («Звёздносотворенье», «лунь‑серп») — требуют вдумчивого прочтения.
- Ритмические сбои — некоторые строки звучат «спотыкаясь», что может восприниматься как недоработка или как приём.
- Многозначность финала — «бес(з)смертье» с вариантом написания намекает на двойственность: бессмертие через любовь или отрицание смерти.
9. Вывод
Стихотворение Н. Рукмитд‑Дмитрука — это поэтический эксперимент на границе традиции и новаторства. Автор:
- сохраняет есенинскую интонацию исповеди и антропоморфизации природы;
- вводит космологический и метафизический планы, отсутствовавшие у классика;
- создаёт образ клёна не как символа увядания, а как знака внутренней стойкости.
Текст требует медленного чтения, где каждое слово — ключ к пониманию единства бытия. Это не пародия и не копия, а самостоятельный художественный объект, ценный своей смелостью переосмысления классики.
Оценка: Высокая художественная ценность, оригинальность замысла, эмоциональная сила при некоторой герметичности образа.