Снегопад был той редкой силы, что заставляет атеистов вздрагивать при слове «Апокалипсис», а котов – с философским вздохом отодвигать план «сходить погулять» на неопределённый срок. Я пробивалась сквозь эту белую метель уже два часа, чувствуя себя песчинкой в гигантской, взболтанной Божественной рукой, метели.
Мой автомобиль, некогда гордый «железный конь», теперь походил на замерзшую сардину в жестяной банке города. А все места у дома занимали сугробы сомнительной, но монументальной архитектуры. Каждый из них кричал молчаливым укором: «Здесь могло бы быть твоё место, если бы не я, и вообще твоя жизненная недальновидность»...
На пятом круге ада по дворовому кольцу в душе проснулась моя церковно-певческая натура. Я начала с «Отче наш», перешла на «Помилуй мя, Боже», а к седьмому кругу уже мысленно пела акафист «Всем святым, в земле Российской просиявшим, и особенно тем, кто отвечает за парковки».
Безрезультатно. Святые, видимо, были заняты чем-то глобальным. И тогда я вспомнила стару