Дети бывают очень уязвимы, а взрослые часто об этом забывают

Вчера совершенно не было времени для статьи. Разъезды по работе в местные департаменты совершенно выбили из колеи, первый выдался неудачным, сегодня сижу на работе и в свободное от выездов время занимаюсь переделкой документов, зато второй удался, отчетность приняли без труда.

Сегодня время есть, и утром мне вспомнилась одна история, стародавняя, но как по мне, вполне себе злободневная.

Жила-была в однокомнатной квартире семья - мать и дочь. Отдельно от них в том же городе проживали бабушка с дедом. Мать долгое время устраивала свою личную жизнь, потому как отца у девочки не было, от воспитания ребенка он самоустранился в другой регион. В этом женщину винить нельзя, все хотят простого человеческого счастья. Но, как показывает опыт, понятие "счастье" для всех включает совершенно разные ценности.

Девочке исполнилось четырнадцать лет. За эти годы она много раз была познакомлена с потенциальными отчимами, которых мать приводила к себе жить, и ничего страшного в этом не видела. Не то чтобы все так жили, но у многих, в конце концов, есть отчимы, которые часто заботятся о детях супруги, любят их. Последний кандидат в отчимы поселился у них несколько месяцев назад и девочке сразу не понравился. Было в нем что-то неприятное. Возможно, хищная улыбка, манера речи, движений. А может быть, ребенок просто ревновал мать...

Мать же цвела аки майская роза и теряла от любви голову. И как-то раз, в выходной день, предварительно обсудив ситуацию с любимым, она решила поговорить с дочкой серьезно.

- Таня, тебе придется пожить у бабушки с дедом. Мы со Стасом решили пожениться, у нас будет ребенок. Места в квартире мало... - сказала женщина, улыбаясь.

Мир Тани рухнул. Она не поверила своим ушам. Но восприняла это резко негативно. Девочка не задала никаких вопросов, ничего не сказала, она просто ушла на свой кухонный диванчик, прилегла лицом в подушку.

Что творилось в душе ребенка в эти шесть дней, не знал никто. Училась она так же точно, может быть, стала более рассеянной, гуляла с подругами, делала уроки, и мать надеялась, что все будет хорошо и переезд пройдет безболезненно.

Когда в пятницу начали собирать Танины вещи, девочка особенно сильно притихла и почти не разговаривала. В доме поселилась напряженная тишина, но ненадолго, потому что субботним утром Таню отвезли к деду и бабушке. Те были не в восторге от поступка дочери, но внучку приняли охотно и с любовью, купили торт, отметили переезд. В их однокомнатной квартире тоже не было места для Тани, для нее поставили раскладушку.

В понедельник утром Таня прихватила школьную сумку и ушла, казалось бы, на учебу. Но в школу она не пошла. Девочка знала, что в это время и мать, и ее сожитель работают. Она доехала до квартиры матери, открыла своим ключом дверь, нашла пояс от материнского халата, завязала его на полотенцесушителе и свела счеты с жизнью.

Первыми тревогу забили бабушка с дедом, был уже практически вечер, а Таня до сих пор не пришла к ним и на звонки не отвечала. Позвонили матери, та отругала их, как дошколят, мол старики из ума выжили, не могут справиться с девчонкой, да неужели она из дома убежала... Когда мать пришла домой, при виде картины, представшей перед ней в ванной, она с визгом убежала к соседям, которые вызвали скорую помощь и полицию. Встречал и врачей, и полицейских сосед, женщина билась в истерике. Пришедший с работы сожитель ее успокаивал.

У нас почему-то сложилось полное ощущение того, что Таня была для всех лишней и ее потеря особенно никого не огорчила...