- Паш, тут такое дело, - донесся из телефона виноватый голос Деда - Павел включил громкую связь, так как забирал Катерину с работы и они ехали к Россам, - я сейчас в травмпункте…
- Так. - Павел весь подобрался, сосредоточился. - Где тут ближайшая парковка?
- Вот супермаркет, - ткнула вправо Катерины.
Зарулив на свободное место, Павел заглушил мотор.
- Рассказывай.
- Да тут дождь этот шел вчера, все заледенело. Я аккуратно вышел, но все-таки поскользнулся. С рукой что-то неладно… Соседи в травмпункт отвезли. Сижу вот в очереди.
- Говорите адрес, - велела Катерина.
- Да зачем, я ж сам справлюсь…
- Григорий Антонович, это не обсуждается. Мы сейчас приедем.
Повздыхав еще, Дед назвал адрес.
- Говорил я ему! - процедил Павел, выруливая с парковки. - Говорил, что нужно быть осторожнее! Прямо вчера с утра звонил, сказал, что ледяной дождь пойдет и нужно пару дней дома пересидеть. Вроде ж и согласился! А все равно понесло его куда-то…
- Паша, это пожилой человек, - Катерина накрыла его руку своей. - У него свое понимание что ему можно и чего нельзя, и мы его уже не переделаем. Мы с тобой это обсуждали.
- Да, обсуждали, но… - Павел стукнул кулаком по рулю. - Должно же быть хоть какое-то понимание?!
- Увы. Давай попробуем смириться с этим фактом.
- Не хочу.
Катерина только вздохнула.
- Позвоню Даше, скажу, что мы не приедем…
Ее родители тоже в последнее время чудили. Недавно мама решила, что пора немного обновить дом, и без всякого предупреждения переклеила обои в коридоре - сама, в одиночку, хотя гораздо удобнее это было бы делать вдвоем. А еще лучше - вчетвером, с Катериной и Павлом, неоднократно предлагавшими помочь. Папа в этот день уехал на рыбалку в пять утра, мама встала его проводить и, по ее словам, “не удержалась”. Папа вернулся в дом, где привычные стены вдруг стали цвета «теплый персик», а посреди коридора стояла стремянка и лежала куча ободранных старых обоев. На вопрос: «Ты что делаешь?» - мама спокойно ответила: «А чего тянуть? Потом спина заболит». Аргумент, что можно было бы сделать это всем вместе, проигнорировала гробовым молчанием. Ну, а спина заболела уже к вечеру, и Катерина выслушала по телефону все жалобы на ухудшающееся здоровье…
Когда доехали до травмпункта в соседнем с Васильевкой селе, Деда в очереди уже не было; в регистратуре сообщили, что ему делают рентген, поэтому Лисичкины просто уселись ждать. Примерно через полчаса в приемной появился Григорий Антонович с перебинтованной рукой, его сопровождала медсестра.
- Пап, ну ты как? - Павел уже перестал злиться и только переживал. - Что сказал врач?
Вместо хмурого Деда ответила медсестра:
- Перелом мизинца и безымянного пальца на правой руке. Без смещения, сустав не задет. Мы зафиксировали эти два пальца вместе, наложили гипс. Если всё пойдет хорошо, через месяц снимем.
- А потом?
- Потом будет обязательный курс лечебной физкультуры… - начала медсестра, однако Дед сердито ее перебил:
- Да не нужна мне никакая физкультура! Физкультпривет, блин! Я каждый день руками работаю, ничего мне не надо, гипс снимите поскорей, да и всё!
- Папа! - рыкнул Павел.
- Лечебная физкультура нужна обязательно. - Медсестра осталась непоколебима: похоже, и не такое видала. - Иначе пальцы могут застыть и совсем не двигаться. Повседневных действий для разработки руки недостаточно, необходимо делать упражнения. Если врач решит, то и физиотерапию назначит.
- И сколько мне с этим маяться?!
- Как я уже сказала, гипс снимем через месяц. Если будете выполнять упражнения, то еще через месяц вообще забудете, что у вас был перелом.
- Спасибо, - поблагодарила Катерина медсестру. - Мы проследим, чтобы всё прошло как нужно.
- Да, пожалуйста. - Женщина посмотрела на Деда. - Григорий Антонович, вы должны понять, что это важно. Чем тщательнее вы будете выполнять предписания, тем скорее будете здоровы.
Дед промолчал и отвернулся. Не слишком-то вежливо, однако Катерина, зная характер свекра, понимала, в чем дело. Григорий Антонович гордился своей самостоятельностью, не терпел ошибок - собственных в первую очередь - и беспомощности. До сих пор травмы обходили его стороной, мелочь никто не считает; однако теперь ситуация в корне изменилась. Рука правая, рабочая, и Дед уже понял, что в ближайшее время выполнять всю работу по дому не сможет. И что же делать?
Павел молчал, пока не уселись в машину. А когда Григорий Антонович расположился на заднем сиденье, повернулся к нему и сказал:
- Так, пап, у меня два варианта решения. Первый: кто-то из нас селится у тебя на время, пока ты в гипсе, и присматривает за тобой и домом…
- Да не надо за мной присматривать!
- Выслушай меня, пожалуйста. Надо. Этот вариант неудобен тем, что мы с Катериной работаем и нам нужно будет каждый день ездить из Васильевки в Ольдинск и обратно. К тому же, есть у меня подозрения, что ты наплюешь на рекомендации врачей и станешь напрягать руку. Чинить что-то и так далее. Меня это не устраивает. А потому предлагаю второй вариант: ты на месяц переезжаешь к нам. Свободная комната у нас с Катей есть, а заодно ты у нас не разгуляешься - чинить особо нечего и руку напрягать негде. Поэтому сейчас мы едем к тебе, забираем нужные вещи, и дальше в Ольдинск. Никаких таких дел по огороду и дому у тебя не имеется, чтобы нельзя было уехать на месяц.
- Не поеду я никуда, глупость какая!
- Поедешь.
Катерина молчала. Она редко видела Павла настолько злым. Он не орал, а говорил ровно и спокойно, и было в этом спокойствии нечто настолько зловещее, что даже Дед почуял. Насупился, замолчал.
- Ты поедешь к нам, и это не обсуждается. Я даже не стану с тобой дискутировать, папа. Если тебе наплевать на собственное здоровье и на то, что мы за тебя беспокоимся, - что ж, грустно, но я переживу. Зато буду уверен, что ты не ухудшишь ситуацию.
До самой Васильевки в машине царила тишина. Когда уже ехали по нужной улице, Григорий Васильевич пробормотал:
- Да что я там у вас буду делать, ей-богу…
- Не обсуждается, - отрезал Павел.
- Отдыхать будете, Григорий Антонович, - сказала Катерина. - Телевизор смотреть, книжки читать. Хотите, в театр с вами сходим!
- Не надо мне в театр…
- Значит, дома будешь сидеть, - сказал Павел. - Это тоже полезно. На прогулки можешь в парк ходить. С Матвеем на соревнования поехать, посмотришь хоть, как правнук танцует. Я больше не намерен обсуждать то, чего ты хочешь и не хочешь. В данном случае есть необходимость.
Собрались быстро. Когда отъезжали от дома, Григорий Антонович смотрел с такой тоской, что Катерине стало его очень жалко. Но она знала: Павел прав. Будучи предоставлен сам себе, Дед наделает дел. А в Ольдинске за ним и Даша с Костей могут присмотреть, и Лиза с Матвеем. Не заскучает. Во всяком случае, оставалось на это надеяться…
Другие истории про дружную семью Лисичкиных
© Баранова А.А., 2026