Комету Галлея открыл вовсе не английский астроном Эдмунд Галлей в XVIII веке, а английский же монах Эйлмер еще в XI веке. Это установил астроном, профессор Саймон Портегис Цварт из университета Лейдена. Свой вывод он опубликовал в сугубо историческом сборнике, так что коллеги-астрономы заметили его работу не сразу, но теперь-то заметили, и скандал просто страшный. Комету надо переименовать, настаивает Цварт. Но как быть с массой связанных с ней культурных феноменов? Да хотя бы со знаменитой песней Валерия Леонтьева?
КАК ГАЛЛЕЙ «ОТКРЫЛ» КОМЕТУ
Комета Галлея — ярчайшая и знаменитейшая. Раз в 76 лет она возвращается к Солнцу, и, чтобы ее увидеть, телескопы не нужны, она сама о себе напомнит. Впервые ее визит записали греки в V веке до новой эры, потом китайцы, а историки говорят, что она еще людей каменного века пугала. Вообще, эта комета сопровождала человечество на протяжении всей его истории: она освещала небо, когда Вильгельм Завоеватель захватывал Англию в 1066 году, она попала на картину Джотто (1305 год), где играет «роль» Вифлеемской звезды, ее видел Кеплер, да куда она только ни попала и каких только ролей ни играла.
Так что «открывать» комету, всматриваясь в небо, Галлею не пришлось. Он сделал кое-что более важное.
Со времен Аристотеля (IV век до новой эры) считалось, что кометы — одноразовые явления, причем сугубо атмосферные. Удушливые газы из болот поднимаются в небо, там копятся и воспламеняются. Не потому ли кометы, писали сторонники Аристотеля, приносят так много бед. Они просто отравляют нас своими миазмами.
В XVI веке астроном Тихо Браге измерил расстояние до одной кометы — и надо же, она была вовсе не в атмосфере, а в далеком космосе, Аристотель не прав. И все-таки кометы продолжали считаться неким разрушительным феноменом, пусть космическим, который не подчиняется законам движения планет. Другая материя какая-то. Недаром астроному Кеплеру показалось, что наблюдавшаяся им комета (и это была комета Галлея тоже!) движется по прямой, а не как планеты, по эллипсам.
Астроном Эдмунд Галлей, анализируя рукописи, заметил, что каждый 76 лет хроники и летописи заходятся в ужасе, описывая некую устрашающую комету. А что, если это одна и та же? Он сам видел ее в 1682-м, но, похоже, раньше именно ее наблюдали в 1607-м и в 1531-м. Примерно рассчитав орбиту, Галлей предсказал, что комета явится в 1758, после чего умер.
И в самом деле, на Рождество 1758 года ее в (почти) точно предсказанном месте замечает любитель Иоганн Палич, что расценивается как триумф рациональной науки. Комете дают имя Галлея, и, наверное, правильно. Ведь он вывел кометы из разряда мистических феноменов и «сделал» полноправными членами Солнечной системы, со своими орбитами и законами движения.
Казалось бы, что можно противопоставить столь мощному открытию? Можно.
МОНАХ БЫЛ РАНЬШЕ
В XI веке в Англии жил монах, которого звали Эйлмер Малмсберийский. Математик и астролог, он соорудил себе крылья, как у птицы, и сиганул с высокой башни. Предсказуемо поломав себе ноги, монах, однако же, принялся совершенствовать свой планер. Однако в его келью пришел разъяренный аббат, и опыты запретил: знаешь ли, сказал он, ты мне нужен живым и желательно целым.
Так вот, профессор Цварт рассчитал, что Эйлмер впервые видел комету Галлея в 989 году (почти год крещения Руси!). Уже пожилым он вновь увидел ее в 1066-м, когда Вильгельм напал на Британию. Цварт отыскал в записях Эйлмера слова, которые ясно показывают: как и Галлей, монах понимал, что видит ту же самую комету.
«Вы прибыли, не так ли? Вы прибыли, и принесли слёзы матерям. Прошло много времени с того момента, как я видел Вас; но как я вижу, Вы теперь намного более зловещи. Я вижу, Вы радуетесь тому, что моя страна погибает», — обращался монах к комете.
Каким же образом он знал, что это — именно вернувшаяся комета, та же самая? На вид не понять, все кометы с хвостом и в целом похожи. А одна и та же комета, напротив, может выглядеть очень по-разному.
Видимо, в распоряжении монаха были рукописи, более глубокие и тайные, чем распространенное учение Аристотеля. Они и помогли ему разобраться в небесных явлениях.
Итак, как и Галлей, монах Эйлмер догадался, что кометы — небесные светила, а не болотные испарения, и они по своим орбитам возвращаются к Солнцу. Похоже, первооткрывателем кометы и комет в целом был в самом деле не Галлей.
МЕНЯЕМ ВЫВЕСКИ
Профессор Цварт настаивает: комету надо переименовать. Как минимум комета Галлея-Эйлмера, а лучше вообще комета Эйлмера, причем тут Галлей?
Профессор признает: установить истину было непросто. Он не привык работать с историками, у которых свои подходы к науке, и они с трудом нашли общий язык. Но, раз уж сработались, Цварт намерен продолжать, и хочет посмотреть еще на несколько комет: а там-то первооткрыватель правильный?
Однако, пока он намерен добиваться этой конкретной «исторической справедливости». Названия небесным объектам дает Международный астрономический союз, Цварт это прекрасно знает, но почему-то не говорит, а заявку-то он направил уже?
Если его точка зрения победит, и возобладает тяжеловесное Галлея-Эйлмера, как быть, например, с песней Валерия Леонтьева (музыка Раймонда Паулса, слова Николая Зиновьева)? В 1986 году мир ждал очередного возвращения кометы (но в СССР была видна плохо), вот Леонтьев и спел посвященный комете шлягер.
Комета Галлея — как чей-то привет,
У нас во Вселенной есть тайный сосед.
Комета Галлея — загадочный хвост,
Всем станет светлее на празднике звезд.
Впрочем, из песни слов не выкинешь, так что пусть будет. А вот в 2061 году, когда комета снова пожалует, как раз и будет повод вспомнить отважного монаха, да и, может, переименовать.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru