Не думаю, что скажу что-то ранее неизвестное, но… Утро, суббота, позавтракал, читаю новости, на фоне супруга что-то смотрит по телевизору, параллельно делаем мелкие домашние дела (не важно – уборка, стирка или варка обеда) – в общем обычное такое семейное утро.
И тут, одна из новостей меня цепляет. Как любит шутить один мой бывший коллега: «ко мне в голову пришла мысль, и я ее думаю…». Примерно так и было. Причем новость послужила скорее катализатором, нежели причиной думаемой мысли…
На самом деле, когда речь идет о догадках, озарении, «инсайде», если хотите, происходит все не так, как описано выше. По крайней мере - в моем случае. Мысль касается внимания мимолетно, как перышко, и остается там недолго. Поэтому многие творческие люди и ходят с блокнотами. Времени развить пришедшую мысль может не быть, но записать ее, чтобы она не ускользнула стоит. Ладно, хватит лирики, перейдем к самой мысли…
Я вдруг задумался над тем, что первично. Я не о споре относительно материи и духа, я о другом. Мне вдруг стало интересно, что в человеческих конфликтах важнее. Сила (включая военную) или экономика (богатство).
В упрощенном виде (что предпочтительнее для государя – войско или золото) на этот вопрос ответ дан уже давно. Об этом говорил еще Н. Макиавелли. Предпочтительнее иметь собственную армию, а не золото, поскольку наемников можно перекупить, а народ, любящий государя, будет его защищать, что называется, не за страх, а за совесть.
Любая война всегда создает не простые, а комплексные (с множеством взаимосвязанных факторов) проблемы. У комплексных проблем нет простых решений, поэтому сказать, что Макиавелли однозначно прав нельзя (он, кстати, прекрасно это понимал, поэтому прямо говорит, что то, что хорошо для одного государя, плохо для другого, все зависит от конкретного положения дел в стране).
Соответственно однозначного ответа на этот вопрос нет, но есть различные ситуации, где ответы меняются на противоположные. Есть желание порассуждать об этом? Если есть, читайте дальше, если нет, завершайте чтение… Спасибо!
***
Начну с того, что глупо считать, что экономика (богатство) и сила (военная) – это вещи не связанные друг с другом. Помните крылатое «Carthago delenda est»? Экономически Карфаген был заметно богаче, чем Рим. Имея золото можно нанять наемников для ведения войны, что Карфаген и делал (между Римом и Карфагеном было три Пунических войны). Однако, когда интересы сохранения богатства стоят выше интересов государства исчезают и богатство, и государство…
Было время, когда Рим был на грани падения. В то время у Карфагена было и богатство, и войско, и гениальный полководец – Ганнибал Барка. И практически вся Италия была во власти Ганнибала, его войска даже стояли перед Римом, однако фактический отказ Карфагена от предоставления Ганнибалу помощи и прозорливость диктатора (чрезвычайно уполномоченного лица) Квинта Фабия Максима Веррукоза (впоследствии прозванного Кунктатором), избегавшего генерального сражения помогли выстоять Риму.
Что во второй Пунической войне оказалось важнее? Военная сила (войско с гениальным полководцем Ганнибалом) и богатство Карфагена или исключительная стойкость экономики Рима при ограниченных военных ресурсах и минимуме богатства? Очевидно, что второе.
Кстати, Отечественная война 1812 года, когда Россия воевала против объединенной Францией Европы, велась Кутузовым по тем же принципам, по которым действовал и Квинт Фабий Максим. Да и Великая Отечественная война, с ее партизанским движением на оккупированных территориях, переносом промышленности в Сибирь, верой в победу над врагом показала исключительную стойкость не столько экономики СССР, сколько самого русского народа.
Безусловно, благодаря Иосифу Сталину к концу 30-х годов XX века СССР обладал весомой промышленной мощью, а, в том числе, и перенос основных производственных мощностей вглубь страны спас Москву от ее взятия фашистскими войсками, но что в этом было первичным?
Говорить то том, что в 1941 году в СССР производили танков и самолетов стратегически больше, чем в Германии – значит не верно толковать историю, ленд-лиз тогда бы не понадобился. Утверждать, что у Германии было слишком мало войск для взятия Москвы и они были слабы – тоже нельзя. К началу декабря 1941 года по живой силе перевес был на стороне фашистов в 1,5 раза, по минометам в 1,8 раз, по танкам в 1,5 раза. Лишь по самолетам у СССР был перевес, что, конечно, сыграло важную роль, но сложно ее назвать определяющей. Во многих случаях победу в ожесточенных боях у немцев вырывали в практически безвыходных ситуациях (например, прибытие бронепоезда из Димитрова на Перемиловскую высоту или сброс вод из Истринского, Иваньковского водохранилищ, задержавший продвижение немецких войск).
Удержать Москву помогла не развитая советская экономика (ее только переводили на военные рельсы) и не неодолимая (впоследствии) военная сила СССР, как таковые, а стойкость народа, вера в победу у советских людей. Тот самый дух, первичность которого над материей так долго и так активно оспаривали советские марксисты.
А что было дальше? Дальше был сложный 1942 год, зима 1942-1943 годов, когда вплоть до завершения битвы под Сталинградом (2 февраля 1943 года) исход войны стратегически был открыт. Что тогда помогло Советскому союзу? Исключительная военная мощь? Небывалые достижения в экономике? Нет, все та же стойкость, дух, вера в победу.
***
И так, что всё же важнее? Сила или богатство? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В любом военном (и не только) конфликте, где есть, как минимум, две стороны, важны и то и другое. Не имея достаточных для содержания армии экономических возможностей ее невозможно создать, но и имея экономические ресурсы, позволяющие содержать наемную армию, невозможно выиграть в войне, с государством, где воюют «не за страх, а за совесть». Диалектика…
С точки зрения формальной логики вопрос, что важнее – сила или богатство вообще не имеет смысла, поскольку одно понятие другому не противоречит. Можно быть слабым и богатым, бедным и сильным, сильным и богатым.
Для меня же ответ прост. Главное – это не сила и не богатство, а та правда, за которую ведется противостояние. Кто прав, тот в итоге и победит. Он может проиграть битву, и не одну, но в итоге все же с неизбежностью выиграет войну.
Ни богатство (которое бессильно против тех, кому оно ни к чему), ни сила, которая не в состоянии сломить то, что ей не сопротивляется напрямую, но постепенно ее изматывает, не смогут победить стойкость духа. Для стойкого духа, отстаивающего правду нет ничего невозможного. Если Дух не сломлен, если борьба идет за правое дело, то и Сила и Богатство против него бессильны.
За правду нужно стоять до победного конца!
Спасибо!