В какой-то момент архитектура перестаёт нравиться.
Не потому что разучилась, а потому что больше не считает это задачей. В Петербурге эта точка пришлась на начало XX века.
Форма была освоена. Украшения — исчерпаны. Эффект — предсказуем. Дальше оставалось либо повторять, либо сменить интонацию. Северный модерн выбрал второе. Этот стиль не придумывали в кабинете. Он пришёл с севера — из Финляндии и Скандинавии, где архитектура никогда не была витриной. Камень там не маскируют. Дом не обязан быть лёгким. Человек не центр композиции. Вместо орнамента — фактура.
Вместо симметрии — масса.
Вместо красоты — устойчивость. Петербург оказался идеальной средой: город с длинными паузами, серым светоми привычкой к молчанию. Северный модерн не завоёвывал симпатии — его просто начали заказывать. Доходные дома строили для людей, которым было важно не впечатлять, а жить. Архитекторам впервые дали свободуне украшать, а собирать пространство. Этот стиль оказался удобным: — он не устаревает быстро
— не тре