Река несёт свои воды со стороны полуночи в сторону рассвета. Вода переливается золотистыми искрами, колебля отражение мужчины и девушки-эльфийки.
Прошёл год после ритуала. В мир Евы вернулись лето и магия. А в жизнь Андрея пришла любовь.
Порой он ещё открывает музыкальную шкатулку и слушает голос мамы. Но в груди болит всё меньше. Нежная нега миры магии и Шая размягчает его сердце.
— Ты задумался, милый мой, — Ева ерошит его волосы, — Тоскуешь по дому?
— Нет, — Андрей ложится на траву и спокойно улыбается, — Мне не нужен никто, кроме тебя.
— А зря. Там ведь скоро Новый Год, — голос со стороны опушки леса вызывает у мужчины смешанные чувства.
Высокая эльфийка выходит из тени деревьев. Длинный плащ шуршит по траве.
— Ева. Оставь нас.
Девушка безропотно склоняет голову, расправляет крылья и улетает.
Безотчётная тревога надёжно поселяется в груди Андрея.
— Твоё время вышло, Андрей. Твой мир ждёт тебя.
— Что? Нет! – голос мужчины срывается, — Нет, прошёл лишь год, этого недостаточно!
Губы эльфийки сжимаются, руки конвульсивно дёргаются. Она делает вдох, и голос её странно звенит:
— Твоё мнение не будет учтено. Дай руку. Тебе пора.
«Она в ярости» — вдруг понимает Андрей.
— Дайте мне попрощаться!
— Нет! Ты уходишь сейчас.
— Вы не заставите меня!
— Заставлю! – скрытая ярость прорывается наружу, тёмные глаза эльфийки мечут золотистые искры, — Заставлю, потому что ты – плоть от плоти моей, и я имею власть над тобой!
Андрей замирает. Гнев Матери поражает его, но ещё больше он в шоке от смысла её слов.
— Да, Андрей. Твой отец был моим сыном. Настоящим и единственным. Только он звал меня Матерью по кровному праву. Пока… Пока эта дура Анна не привела сюда свою дочь!
Картина, складывающаяся в голове Андрея, ужасает. Его отец. Её сын. Она казнила его. Собственноручно.
— Из-за вас, из-за людей, из-за вашего мира мой сын… мне пришлось… я ненавижу вас! Весь ваш мир! – голос её срывается, — Я ждала, пока ты созреешь. Твоими руками я забрала у вашего мира магию. Но вы… Вы неистребимы… неисправимы… Даже без магии вы умудряетесь радоваться и верить в чудо!
Она переводит дыхание и продолжает уже спокойнее:
— Целый год я наблюдала за ними. За этой твоей… Юлией. Она – яркий представитель твоего народа. Ветряная, глупая, пустая… И даже она, эта жалкая девчонка, умудряется создавать себе поводы верить в чудо!
Андрей прерывает её:
— И при чём здесь я? Вы отомстили. У вас не вышло. Оставьте нас в покое!
— Нет. Думаешь, я соглашусь наблюдать, как жалкий человек, последствие глупейшего поступка, причина смерти моего сына, будет счастливо жить в моём мире? Нет. Ты отправляешься домой. Ты отправляешься прямо сейчас.
В тёмных глаза Матери пылает пламя. Резко вскинув руку, она заключает Андрея в золотой кокон, из которого он не может выбраться, сколько не бьётся.
— Прощай, внук. Счастья я тебе не желаю.
***
Будильник пищит. Противный, резкий звук, от которого голова начинает гудеть. Схватившись за виски, Андрей садится на кровати.
— Ева?
Протирая глаза, он оглядывается. Пустая квартира. Покрытые пылью вещи. Он дома.
— Нет… нет, нет, нет! – он мечется, не понимая, что делать.
Подбежав к окну, мужчина распахивает его в зимнюю ночь и кричит:
— Старая эльфийская дрянь, верни меня обратно!
Ему отвечают матом откуда-то снизу пьяные мужские голоса.
***
Несколько дней Андрей пытался вернуться. Он стучался во все зеркала, побывал рядом со всеми проходами, какие знал в этом мире, но не нашёл ничего.
В итоге пришлось смириться, что путь назад, к Еве, будет долгим. И придётся как-то жить до своего возвращения.
Он прибрался в опустевшей квартире, купил еды на скопленные когда-то средства и даже взял пару заказов на переводы, чтобы было, на что жить.
Но ни на секунду его не оставляла мысль о Еве.
***
В Новогоднюю ночь, поздним вечером, Андрей сидит у окна. Он вспоминает ритуал и размышляет, что из него может быть подсказкой к способу возвращения.
Из задумчивости его вырывает стук в окно.
Не веря себе, медленно, замирая, он подходит к шторам. Распахивает их.
За окном сидит остроухая девушка в бежевом плаще.
Открыв окно, мужчина сгребает её в охапку, целует в губы, в щёки, в холодный лоб, в покрытые снегом волосы, наслаждаясь ощущением её близости.
И только потом приходит осознание.
— Ева! Ева, как ты здесь… Нам надо в твой мир! Ты же не можешь здесь долго! Ты не… Мы найдём путь, мы вернёмся!
— Т-ш-ш-ш, — она прикладывает холодный пальчик к его губам, — Не волнуйся, милый мой. Я с тобой, а значит, всё будет хорошо. Сердце твоё оттаяло, оно полно света. Ты – сосуд Шая. А значит, теперь рядом с тобой мне будет тепло. Всем будет теплее в твоём мире, пока ты – здесь.
Она дарит Андрею долгий поцелуй. Заглядывает в его глаза. Мужчина вдыхает запах трав и наслаждается пляской зеленовато-золотых искр в её глазах.
— Милый мой… Ты вернул чудо этому миру. Теперь всё будет хорошо.
За окном взрывается залп салюта.