Они были красивой парой. Он - ярко-желтый тяжеленький Самосвальчик с широкими рифлеными колесиками. Она - темно-синяя гладкая Гоночная Машинка, отлитая из металла. Самосвальчик тоже был металлическим и нежно позвякивал своим откидным кузовом, когда ехал рядом с Гоночной Машинкой. Им нравилось катиться вместе по паласу - огромной пустыне для таких крошек, какими они были. Еле-еле с четверть ладони, как раз для детского кармашка.
Но катали Самосвальчик и Гоночную Машинку редко, ведь в семье не было мальчиков, а единственная девочка больше любила плюшевых зайца и щенка. Вот и стояли маленькие машинки бок о бок на полке, рядом с большой детской энциклопедией: вечерами они слушали ее рассказы (особенно любили про автомобили и транспорт!). А днем Самосвальчик и Гоночная Машинка, наблюдая, как девочка играет со своими плюшевыми любимцами, не грустили и не обижались - им достаточно было друг друга для тихого счастья.
Но однажды теплым летним вечером всё изменилось. Самосвальчик и Гоночная Машинка услышали, как хлопнула входная дверь, и к радостному голосу девочки присоединился второй, тихий и смущенный, задающий вопросы и смешно резонирующий "р". Это был голос мальчика!
"Мой братик, как я рада, что ты к нам сюда приехал!" - девочка и правда светилась от радости и с воодушевлением водила братика по маленькой квартирке, показывая всё, что можно было показать. Наконец, очередь дошла до игрушек. Но маленький пятилетний малыш с темно-русыми локонами и темно-карими глазами очень устал с дороги и рассеянно смотрел на плюшевого зайца и старенького щенка, в которых предлагала поиграть девочка.
"Братик, смотри, а тут у меня книги," - Самосвальчик и Гоночная Машинка замерли, потому что малыш увидел ИХ. В следующую секунду они уже оказались в его маленьких ладошках, а через две - уже катались друг за другом по паласу, "рыча" моторчиками.
С каким упоением маленький братик девочки играл с Гоночной Машинкой и Самосвальчиком! Весь остальной мир для малыша перестал существовать, и появился только вместе с перерывом на ужин, когда папа девочки позвал детей есть превкусную кулебяку с мясом. Папа испек её сам, потому что готовил отменно, хоть и не был поваром.
После ужина малыш снова побежал играть с машинками, а девочка долго рассказывала родителям, как прекрасно они с двоюродным братиком (его звали Макс, но девочке больше нравилось просто "братик") провели несколько дней у любимой бабушки.
Как играли в её просторной квартире в прятки и залезали в огромный платяной шкаф прямо на перины, как потом братик искал девочку везде и не нашёл, испугался и побежал к бабушке с криком: "Она упала с балкона!" - а девочка просто спряталась за кресло.
Как они втроем гуляли с бабушкой в парке, девочка плавала в пруду, а братик бегал по берегу и страшно за неё переживал.
Как он ел на завтрак из заграничной баночки неведомую Нутеллу, потому что так привык. Ведь он родился и рос за границей, и кашу почему-то не ел совсем. Но бабушкин борщик обожал, и котлетки тоже. Ради этого всего согласился на второй день поесть и гречневую кашу из расписной глиняной тарелочки.
Девочка смеялась и рассказывала ещё, как братик говорил, что "черная икра - это от черных муравьев, она хорошая, и я её ем. А красная икра от красных, они плохие, я её не ем".
Как они всё время были вместе, играли, веселились и засыпали под бабушкины сказки...
Пока девочка взахлеб все это говорила маме, та застелила детям кроватки и братик спрятал Самосвальчик и Гоночную Машинку под подушку. Так он с ними и заснул.
Машинкам было очень непривычно под подушкой, они тоже устали, но теперь у них появилась мечта - остаться навсегда с этим стеснительным малышом. "Он ведь нас двоих заберет?" - беспокоилась Гоночная Машинка. "Конечно," - тихонько позвякивал самосвальчик, - не волнуйся, дорогая."
Утром, когда скромные комнатки наполнились прозрачным утренним светом, а в открытые форточки хлынула душистая прохлада, малыш уже снова играл с машинками. После завтрака с какао он принялся обустраивать им жильё: построил из конструктора гараж, и машинки теперь могли отдохнуть в перерывах между гонками. Братик даже отказался идти на прогулку и не расставался с Самосвальчиком и Гоночной Машинкой до приезда своей мамы. Теперь надо было собираться домой.
Когда настала пора всем прощаться, Самосвальчик остался на паласе, а Гоночную Машинку малыш не выпускал из ладошки. "Сейчас на разлучат!" - с ужасом думала Гоночная Машинка и умоляюще смотрела на Самосвальчик, который позвякивал от волнения и безысходности.
Тут все как-то засуетились, и в этой суматохе малыш положил Гоночную Машинку на тумбочку. Он не видел, как девочка быстро спрятала её к себе в карман брючек. Мама малыша решительно повела его за собой и он, неловко обернувшись, успел только растерянно поискать глазами пропавшую Гоночную Машинку.
...Сразу, как захлопнулась дверь за маленьким братиком и его мамой, девочке стало очень стыдно.
Ей стало жаль отдавать братику машинку... но она ведь с ней почти не играла...
Потом девочка так и не смогла рассказать об этом братику.
Ни тогда, когда они снова через пару лет ночевали у бабушки и уже девочка сама рассказывала ему сказку на ночь. "Я на тебе поженюсь, когда вырасту," - сказал в темноте всё еще маленький братик. "Нет, братья и сестры не женятся!" - шепотом ответила девочка. "Тогда вырасту, стану пилотом, полечу и разобьюсь на самолете!" - "Ну и дурак!" - и девочка пошла плакать в ванную.
Ни тогда, когда братик, наконец, вернулся из дальних стран и вскоре превратился в доброго молодого человека, знавшего в совершенстве немецкий, и приезжавшего к их уже старенькой бабушке учить английский (ведь она так хорошо всех учила!). Бабушка неизменно варила ему любимый борщик.
Ни тогда, когда узнала, что братик уже несколько лет как заболел эпилепсией, но продолжал учиться, нашел работу, а потом и невесту. Невеста, тёзка девочки, оказалась с ребенком, но братик готов был заботиться и о её малыше. Только остальная его семья была очень против.
Девочка, уже взрослая, каждый день, возвращаясь домой, видела желтый Самосвальчик с синей Гоночной Машинкой и часто вспоминала, как братишка с ними играл. Машинки и сами каждый день говорили о нем, тосковали по его играм и уютному гаражику. "Он, наверное, уже такой же большой, как наша девочка!" - говорила Гоночная Машинка. "Да что ты, взрослые мальчики гораздо больше девочек, вот посмотри на меня", - и Самосвальчик позвякивал, стараясь повыше приподнять кузов. "Как жаль, что мы больше с ним не увидимся", - вздыхала Гоночная Машинка. "Нет, увидимся, это просто очень долгая разлука ," - подбадривал её Самосвальчик. - "К тому же, мы все это время были с тобой вместе, " - он подвигался ближе к Гоночной Машинке, и они снова и снова смотрели в окно на засыпающие под ясным или облачным небом соседние дома. И засыпали сами.
В тот день их взрослая девочка пришла очень уставшей. Она медленно подошла к полке с книгами и взяла Гоночную Машинку в руки - она была такой непривычно лёгкой после огромного тяжёлого букета красных гвоздик, который девочка отнесла сегодня двоюродному братику. "Сколько цветов...." - прошептала его мама.
Девочка села на кроватку и стала поворачивать Гоночную Машинку в ладонях. Она думала о том, как всё случилось три ночи назад. Как случилось, что машина, в которой ее братик с другом возвращались с вечеринки, влетела в фонарный столб. Они уже почти добрались до дома, но было очень поздно , и скользко, и друг Макса не справился с управлением.
Её любимого братика выбросило через лобовое стекло. Когда его мама прибежала и увидела своего сына, она упала в снег без сознания.
"Будешь чай?"- "Да, мамуль,буду. Сейчас приду," - девочка встала и снова подошла к полке. Она переставила Гоночную Машинку к иконе святителя Николая Чудотворца.
"Это просто очень долгая разлука, - говорила себе взрослая девочка, переставляя Самосвальчик тоже поближе к иконе. - Максима забрал батюшка Николай, на свой день памяти , прямо из той машины." Когда она так думала, ей становилось легче.
"Мне приснился удивительный сон," - взволнованно зашептала Гоночная Машинка просыпающемуся Самосвальчику одним ранним темным зимним утром. - "Я была настоящей, большой машиной и катала нашего взрослого малыша! " - Самосвальчик полностью проснулся и очень внимательно слушал, ведь металлическим машинкам так редко снятся сны. "Мы были в таких прекрасных местах, что я даже не знаю, как тебе рассказать об этом! Мы покатались, и на прощанье наш взрослый малыш сказал, что он будет часто навещать нас. И нашу взрослую девочку. "
Гоночная Машинка замолчала, а Самосвальчик задумался, глядя в окно - там совсем уже рассвело.