На златоглавую опустилась зимняя ночь. Ветер завывал, начиналась снежная буря. Писателю Мудильде не спалось. Нет, вовсе не грохот оторвавшейся кровли, гулко ухающий под порывами ветра, мешал ей уснуть, Мудильда читала почту.
-Да кто ты такая,- ревела она, заглушая грохот железных листов,- Поэтесса? Жалкая поэтессочка, которой нет и тридцати? Я написавшая двенадцать книг, я тысячу раз снявшая туфли на сцене, я таскающая глупцов по Балтийским морозам и гололедице, я и только я могу называть себя великолепной. Мудильдой великолепной!
А ты, папина дочка, с парой сотен подписчиков, посмела написать мне такое? Пха-ха-ха! Она обнимет меня рифмами.
Я столько лет выезжаю на хайпе, пытаясь заявить о себе всему миру, я сталкиваю читателей лбами, чтобы были охваты, я показушно рыдаю, побитая хейтерами, кричу о своих успехах, скромно прикрываясь самозванцем, только мои поклонники и лютые хейтеры знают о каждой стрелочке на моих колготках, о каждой бородавотьке, прыщике, только обо мне пишут столько гадостей, только меня называют графоманкой из зависти. А кто ты?
Ты?
У тебя завышенная самооценка, девочка, тебе никогда не достичь таких высот. Нет мир, ежечасно, пополняется дуpakaми, но большая их часть уже давно поделена и тебе придется долго искать свою дурудиторию. Поэтесса! Ха! Она пишет великолепные стихи. А чем докажешь? Где сотня тысяч фанатов, где хвалебные оды в твой адрес? Где твои сборники в конце концов? У меня редакция слёзно выпрашивает тринадцатую книгу, а это значит, что я востребована. Пусть и среди недалёких, но востребована. Я не считаю свои книги великолепными, потому что не написала ещё самую лучшую.
И не напишу. Потому что расту, умнею, великолепе́ю.
А ты раз и сразу в королевы? Куда тебе тягаться с ладьей, пешка? На шахматной доске жизни ты никто. Твой талант ничто. Запомни, глупыха, сначала обрастаешь известностью, а потом становишься поэтессой, ну или как я-писателем. Сейчас только так. А то смотри - ка, выскочила из-за угла, залюбленная девочка, не знавшая хейтерской порки. Сначала обделайся хорошенько, а потом сочиняй и будешь как все талантливой и великолепной. После меня, естественно.
Мудильда захлопнула ноутбук, допила остывший кофе, сладко потянулась и отправилась спать. Соседи за стенкой облегчённо вздохнули. Ветер успокоился. Буря миновала.