Друзья, продолжаем наше расследование о похищенных сокровищах Лувра? Если да, то устраивайтесь поудобнее, потому что оно заведёт нас в самый настоящий исторический лабиринт. Сегодня мы пойдём по следу изумрудного набора Марии-Луизы, свадебного дара Наполеона и символа целой эпохи.
Рождение шедевра: Свадебный подарок с подтекстом
Париж, весна 1810-го. Воздух дрожит от звона колоколов и наполняется торжественным гулом вышедших на улицы людей, ожидающих нечто грандиозное — свадьбу Наполеона Бонапарта с австрийской принцессой. По улицам, усыпанным лепестками, движется золотая карета с 18-летней Марией-Луизой. В этот день всё должно быть идеально: бархат платьев, блеск орденов, трепет шелка... И конечно драгоценности — сегодня они часть церемониала, знак нового союза Франции и Австрии. Этот брак стал хитрым ходом на шахматной доске большой политики после Войны Пятой антифранцузской коалиции. В ознаменование этого события Наполеон заказал у ведущего ювелирного дома Etienne Nitot et Fils роскошный изумрудный парюр.
Изумруды были выбраны не случайно: их зеленый цвет символизировал надежду, возрождение и плодородие. Центральным элементом стала диадема, а ожерелье с крупными камнями, серьги и брошь дополняли образ.
Стоимость? Огромная! Для такого заказа использовались лучшие изумруды (вероятно, из колумбийских месторождений, которые славились качеством и активно поставлялись в Европу), обрамленные бриллиантами. В 1950-х диадему переделали, заменив изумруды на персидскую бирюзу.
Но это уже совсем другая история... а мы с вами должны вернуться к нашему набору. Мария-Луиза, став императрицей, должна была блистать им на балах и церемониях. Казалось бы, придворные живописцы: Франсуа Жерар, Жан-Батист Изабе, Жак-Луи Давид — не могли упустить это бриллиантово-изумрудное великолепие в портретах новой императрицы.
Но вот парадокс — ни на одном из известных полотен Мария-Луиза не изображена в этих украшениях. Возможно, комплект был слишком ценным для повседневного ношения? Или его символизм предназначался только для интимных дворцовых церемоний? Мария-Луиза, с ее нежным лицом и аристократической грацией, часто изображалась как воплощение идеальной супруги — матери наследника. Но изумрудный комплект, символизирующий надежду на династию, так и не вошел в этот визуальный нарратив.
А может в силу вступила жестокая логика истории? После падения Наполеона в 1815 году Мария-Луиза спешно вернулась в Австрию. Драгоценности, напоминавшие о свергнутой власти, нужно было или продать, или спрятать подальше. Любое изображение с такими символами бонапартистской империи становилось не просто неуместным — опасным.
Ещё у меня есть предположение, что у Марии-Луизы просто было много других любимых украшений:) Как бы там ни было, но этим изумрудам попросту не успели найти место в истории искусства. Их реальность — балов, интриг и политических жестов — оборвалась раньше, чем кисть успела их увековечить.
Судьба сокровищ через века и ещё один живописный парадокс
Мария-Луиза, вернувшись в Австрию, завещала свои драгоценности, но многие из них разошлись по аукционам и частным рукам. Ожерелье и серьги прошли долгий путь: от ювелирного дома Van Cleef & Arpels, известного своими арт-деко шедеврами, к барону Эли де Ротшильду. В 2004 году Лувр приобрел эти элементы за внушительную сумму, сделав их частью своей коллекции. До октября 2025 года они были выставлены в парижском музее, где посетители могли восхищаться блеском изумрудов, окруженными бриллиантами, словно звездами.
Признаюсь, когда я начинала это расследование, то представляла себе красивый финал: «Вот он, портрет! Вот изумруды!». Я искала, искала. И даже нашла свадебный портрет кисти Жана-Батиста Изабе (1810), который хранится в Музее истории искусств в Вене. Молодая императрица сияет в роскошных украшениях. Но... на ней не зелёные, а красные камни!
Почему? Оказалось, моя ошибка была в том, что я искала один подарок. А Наполеон подарил невесте не один, а два набора украшений!
Тот самый изумрудный, о котором мы говорили, — династический символ. Его диадема с бирюзой теперь в Национальном музее естественной истории в Вашингтоне, а ожерелье и серьги были в Лувре.
И рубиновый парюр — не менее роскошный свадебный набор от того же ювелира Нито. Именно в нём Изабе и изобразил Марию-Луизу. Рубиновый гарнитур, кстати, ждала иная судьба: позже он был переделан для других членов семьи и продан с аукциона в 1887 году, растворившись в частных коллекциях.
Итак, наш лабиринт пройден. Мы вошли в него, ведомые зелёным проблеском изумрудов, а вышли — с красными рубинами в руках. Мы искали одну историю, а обнаружили две. Изумрудный гарнитур Марии-Луизы так и не стал достоянием живописи — он остался достоянием политики, намёком, данным лишь избранным.
В следующей статье мы будем искать коллекцию императрицы Евгении: жемчужную тиару, большую брошь-бант, украшенную сотнями бриллиантов, и брошь-реликварий.💎Подписывайтесь и делитесь вашими догадками в комментариях: почему изумрудный свадебный подарок Наполеона не попал ни на один портрет? Буду рада узнать ваше мнение.