В нашем кабинете, под мерный шум компьютеров и щелканье клавиш, мы частенько любим рассказывать друг другу различные мистические случаи из жизни наших бабушек или же взятые откуда-то из недр СМИ.
Анечка, бойкая девчушка из нашего отдела, часто отвлекалась от работы и открыв рот слушала леденящие кровь подробности очередного «кошмарика». И уже после всегда обреченно вздыхала:
- Не знаю, девчонки, никогда я не была чуткой ко всяким шорохам и стукам из темных углов. Снов вообще утром не помню, а вещие и подавно не снятся. Меня и муж называет толстокожим слоном, — и сама смеется.
Однажды утром Анечка вошла в кабинет уж очень не выспавшейся. Сев за рабочий стол, хмуро достала из косметички тушь и начала уныло красить ресницы.
- Ань, ты чего? Чаю будешь? — предложил кто-то.
- Ой, не хочу, — поморщилась она. — Ночь ужасная была.
- Ну что там случилось у тебя, рассказывай, — уселись мы перед ней, хрумкая печеньицем.
Досадно швырнув в косметичку тушь, Анечка вздохнула:
- Да не столько ужасная, сколько странная ночь была, — начала она. — Готовясь ко сну, мой муж, Дима, поставил на зарядку мобильный телефон. Погасив свет, мы улеглись спать. У Димы спина болит иногда. Спит он всегда на полу, на жестком ортопедическом матраце. Если переночует на кровати, то весь день промучится с поясницей.
Мы же с сыном спим на кровати. В отличие от мужа, я люблю мягкую постель, и даже десять минут лежания на этом ужасном твердом коврике вызывали у меня «приступы радикулита». Сон у меня чуткий. Всю ночь просыпаюсь, укрываю сына, слушаю, как он дышит, не вспотел ли. Так вот сегодня ночью я спала как убитая. Даже сейчас удивляюсь, что впервые после рождения сына позволила себе по-настоящему «отключиться».
Но самым удивительным было мое пробуждение утром. Проснулась я на полу, на матраце Димы. Лежу на животе, обняв подушку, как родную, хотя на животе я вообще никогда не сплю. И главное, я была очень аккуратно накрыта одеялом. Оно было так старательно расправлено на моих плечах. Я недоуменно огляделась — рядом должен спать Дима. Неужто я его на пол спихнула? Но… он самозабвенно храпел на кровати, рядом с сыном.
Еле собрав ноющие кости с жесткого лежбища, я поплелась в ванную чистить зубы.
Сквозь шум журчащей из крана воды я услышала, что проснулся Дима. Он прошел в кухню, щелкнул выключателем, и вроде, чайник зашумел. Немало удивившись тому обстоятельству, что мой благоверный проснулся без моей помощи, я вышла из ванной и… увидела, что в квартире полнейший мрак и свет нигде не горит.
Тут мне стало как-то не по себе, и я кинулась в спальню. На пороге комнаты столкнулась с проснувшимся мужем. Протирая глаза, он у меня спросил:
- Ань, а как я на кровати оказался?
- Не знаю, я сама проснулась на полу. Ты заходил сейчас на кухню?
- Нет, только что встал, видишь же, — пробурчал он и потопал в туалет.
Уже за завтраком мы хмуро пили чай и похрустывали разболевшимися косточками. Дима взял свой мобильный и посмотрел на дисплей:
- Ого! Четыре пропущенных звонка! И время-то какое — три часа ночи!.. Кому там не спалось, — разговаривая с телефоном, Дима посмотрел на номер звонившего. Вместо ряда цифр мы с ним увидели одно слово «Неизвестно». Так оператор нашей сотовой связи обозначает номер неизвестного ему абонента.
Всю дорогу на работу мы гадали с мужем, что с нами творилось этой ночью. Я удивлялась себе — мобильный заряжался на тумбочке, у меня в изголовье. Пусть не с первого раза, но с третьего я бы точно проснулась, с моим-то сном в «пол-уха». А уж момент нашего перемещения по комнате совершенно не могли вспомнить и объяснить.
Весь день Аня ходила сонной, иногда ей звонил муж и тоже жаловался на боль в спине. По его словам, ему никто больше не перезвонил.
Почудившиеся ей шаги на кухне, мы попытались связать как-то с проделками домового, мол, предупредить о чем-то хочет. Но вот звонки в три часа ночи от неизвестного и перепутавшиеся места ночлега никак не могли взять в толк.
Такая вот история.