23 января в Риге состоялось очередное заседание суда по делу 71-летнего учёного с мировым именем, президента Института европейских исследований, доктора экономики Александра Гапоненко. Его обвиняют за высказывания, сделанные на публичной дискуссии под названием "Этноцид российских соотечественников в странах Прибалтики".
Однако обвинения "в содействии России в её деятельности против Латвии" и "разжигании ненависти к латвийскому народу" до сих пор не могут найти своё подтверждение. Мало того, в ходе заседания суда представители латвийского правосудия так и не смогли юридически сформулировать вину подсудимого.
Как сообщает в социальных сетях журналист Алла Березовская, прокурор Бремермане упомянула анализ неких Рабатских принципов, которые, по её мнению, нарушил профессор Гапоненко. Но, по мнению журналиста, профессор эти принципы своим выступлением на конференции не нарушил.
Принцип первый — контекст.
То есть, чем напряжённее контекст, тем ниже порог опасности речи. Пример: разжигающая ненависть речь во время конфликта или войны гораздо опаснее, чем в мирной ситуации. Как считает Березовская, на данный момент в Латвии не существует военной ситуации, и действуют законы мирного времени. Они и должны применяться.
Принцип второй — личность.
Учитывается, обладает ли говорящий властью или влиянием (политик, религиозный лидер, представитель СМИ), и чем больше влияние, тем больше ответственность. Если, по словам прокурора, Александр Гапоненко — псевдоучёный, то к нему нельзя применять ответственность как к политически значимой персоне, оценивая его речь.
Принцип третий — намерение.
Если у говорящего было сознательное желание причинить вред, то его намерение является одним из важнейших элементов обвинения. Пример: призыв "уничтожить их", который относится к национальности, этнической принадлежности, расе или религии, явно указывает на намерение. В речи Гапоненко ничто не указывает на такие намерения.
Принцип четвёртый — содержание и форма.
Оценивается, является ли речь непосредственно подстрекающей к насилию или дискриминации. Пример: сравнение представителей национальности, этнической принадлежности, расы или религии с "вредителями" или "болезнью" является тревожным сигналом. Этого в докладе Гапоненко тоже нет.
Принцип пятый — масштаб распространения.
Учитываются: размер аудитории, повторение, использование СМИ или социальных сетей. То есть, чем шире распространение, тем больше потенциальный вред. Пример: выступление в телепрограмме, в социальных сетях или публичный пост в социальных сетях опаснее, чем частный разговор. Александр Гапоненко выступал на закрытой интернет-конференции, его аудитория была ограничена числом участников мероприятия — 10 человек.
Принцип шестой — вероятность вреда.
Оценивается реальная вероятность того, что речь вызовет дискриминацию, ненависть или насилие. Пример: если после речи были предыдущие нападения, риск считается высоким. После выступления Гапоненко никаких эксцессов, вызванных его выступлением, в Латвии не было.
Таким образом, ни один из этих шести принципов нельзя применить к речи профессора Гапоненко,
И журналист Березовская тут же привела примеры этнического разжигания межнациональной розни, которые всем широко известны в Латвии. Которые, кстати, фактически были оставлены без какого либо наказания или осуждения со стороны властей.
"2017 г. Депутат Сейма Э. Шноре публично заявил: „Как однажды сказал министр по связям с общественностью Альфред Берзиньш, если уж впустили русскую вошь в свою шерсть, то выгнать её будет трудно‟. Латвийский писатель и журналист Д. Седлениекс, представитель нашей творческой интеллигенции, написал в 2017 году следующее: „Презрительное слово "русский" [...] обычно относится к homo sovietiquus с самым низким уровнем интеллекта [...] Это генетическое отклонение [...] большая часть общества презирает таких людей, генетическая ошибка или болезнь не имеют ничего общего с языком, на котором животное пытается говорить‟. 10 января 2018 года во время обсуждения реформы образования в российских школах член Сейма А. Кирштейнс заявил, что русский язык, как и иврит и идиш, является „языком международного сионизма‟", — приводит цитаты Березовская.
Эти реальные примеры публичных высказываний, в которых как раз и звучит "язык ненависти", если оценивать его в соответствии с вышеупомянутыми Рабатскими принципами. Но латвийский прокурор Бремермане утверждает, что именно Александр Гапоненко распространяет ложь и разжигает рознь. Хотя его адвокаты, опираясь на ряд решений и официальных рекомендаций различных авторитетных правозащитных международных организаций в отношении нарушения прав нацменьшинств в Латвии, доказали, что все высказанные Гапоненко факты были в разные годы подтверждены конкретными международными институтами. И поскольку это его мнение, то он имеет право его публично озвучивать в соответствие со статьёй о свободе слова и мнений.
А уж обвинение в том, что Гапоненко говорил по-русски на дискуссии, которая проходила в российском институте, где все десять участников были россиянами... А на каком языке он должен был говорить — на японском?
Но латвийское правосудие — это, используем слова Жванецкого, — "спор без фактов, спор на темпераменте". И поскольку прибалтийский темперамент — это довольно интересная вещь, то подобные обвинения нельзя назвать юридическими терминами. Непробиваемая извращённая логика представителей латвийского правосудия уже привела к тому, что на заседании профессор почувствовал себя плохо и попросил прервать заседание. И его горькие слова о том, что в ближайшие полгода он может умереть — это, скорее всего, печальный факт. Потому что политических заключённых, как в Латвии, так и в других странах Прибалтики, просто пытаются уничтожить.
