Стоя на мостике фрегата ВМС США «Джеймс», коммандер Вильямс вглядывался в горизонт. Его задачей было перекрыть путь любому танкеру, пытающемуся прорваться к Кубе с топливом. Спутники засекли у берегов острова большую цель, но сейчас на радаре была лишь рябь. Внезапно сонар завопил: прямо под килем его корабля, на глубине двухсот метров, медленно и величаво проплывало что-то чудовищных размеров. На экране это выглядело как подводная гора, движущаяся на юг. «Кит?» — пробормотал оператор. «Слишком большой… и слишком быстрый», — ответил Вильямс, понимая, что все его приказы, все корабли блокады теперь бессмысленны. Гигант, не замечая их, спокойно уходил в сторону Африки, увозя в своих чревах десятки тысяч тонн кубинской нефти. Это был «Пилигрим-Н» — подводный танкер нового мира, где санкции тонут в океанской пучине.
Теперь к фактам. Администрация Трампа действительно рассматривает возможность полной военно-морской блокады Кубы для прекращения импорта нефти как крайнюю меру для давления на правительство острова. Это беспрецедентная эскалация, которая, по мнению критиков, может спровоцировать гуманитарную катастрофу. Решение ещё не принято, но обсуждения идут, и одним из главных сторонников является госсекретарь Марко Рубио. В такой ситуации вопрос о незаметной и безопасной доставке ресурсов становится вопросом выживания.
Именно здесь на сцену выходит проект, способный изменить правила игры. Речь идёт об огромном подводном танкере «Пилигрим», концепцию которого разработало питерское конструкторское бюро «Малахит». Это не боевая субмарина, а гигантское транспортное судно длиной около 360 метров и шириной 70 метров, способное перевозить до 180 000 тонн сжиженного природного газа. Его размеры затмевают даже самые большие атомные подводные лодки класса «Тайфун». Для движения этой махины потребуется три ядерных реактора, которые обеспечат скорость до 17 узлов. Экипаж — всего 25-28 человек благодаря высокой автоматизации. Ключевая идея — возможность скрытной транспортировки подо льдами Арктики или, как в нашем случае, под любыми морскими блокадами, независимо от штормов и политических бурь на поверхности.
Адаптация такого проекта под перевозку нефти, а не газа — задача сложная, но решаемая. Основные принципы остаются теми же: ядерная энергоустановка для огромной дальности хода, прочный корпус для работы на глубине и скрытность как главное преимущество. В теории такой танкер мог бы загрузиться у побережья Кубы и, уйдя на глубину, незаметно для всех систем слежения проследовать в сторону дружественных портов в Африке, а оттуда — в Индийский океан. Это делает саму идею поверхностной блокады устаревшей.
Таким образом, история с потенциальной блокадой Кубы и проект «Пилигрима» сталкивают в одной точке две эпохи. Одна — эпоха старой геополитики, где военные корабли контролируют поверхность. Другая — эпоха новых технологий, где логистика уходит в глубину, становясь невидимой и неуязвимой для традиционных мер давления. Если такие проекты когда-нибудь реализуют, они не просто решат вопрос доставки топлива, они кардинально изменят баланс сил, сделав морскую блокаду таким же анахронизмом, как и крепостная стена в век авиации.