"Сегодня я умру!" - мысль пролетела в голове, словно молния, внезапно ударившая в голову и прошедшая через сердце в пятки. Иван лежал на диване, ощущая, как тяжесть собственного тела вдавливает его в диванный матрац.
Ему сорок пять, а жизнь уже для него заканчивается: дети выросли, жена ушла к другому, работа в тягость. В чём смысл жизни? - на этот вопрос Иван давно не мог дать ответа.
"В конце-концов я не одинок в своём решении", - рассуждал Иван, - "Каждый час в стране умирает от суицида 5 человек, я буду шестым."
Он ещё не определился с орудием для суицида. Кухонный нож - много крови и больно. Верёвка - не эстетично: "буду висеть, как синий петух в мясном ряду на рынке". Головой вниз из окна - опять же не эстетично: поломанные кости и кровище на асфальте. Лучше снотворное, таблеток 20 - и тихо, и прилично - уснул и не проснулся!
А начиналось это состояние постепенно, как медленное просачивание грунтовой воды в подвал. Появилось равнодушие и презрение к себе, что выразилось на бытовом уровне немытой несколько дней посудой в раковине и нетронутыми лекарствами, выписанными терапевтом. Бытовые вещи стали бесполезными и для них уже у него не было сил.
Не оставалось сил ни на что, кроме важных или неизбежных вещей, хотя важных вещей становилось всё меньше и меньше - пришло безразличие и апатия. То, что раньше приносило удовольствие и даже радость — встречи с друзьями, концерты, вкусная еда, — вдруг стало ненужным. Любые события воспринимались в очень негативном свете: поцарапал бампер автомобиля - я недотёпа, сорвалось знакомство с женщиной — меня никто не любит, я не мужик, предлагают выступить на конференции — я не оратор и обязательно провалюсь. Даже воспоминания воспринимались по-другому: вся жизнь казалась мрачной и не интересной, для того, чтобы вспомнить что-то хорошее нужно было затратить много усилий...
Через силу он заставил себя выйти на улицу. Морозный ветер обжёг его бледное лицо, словно напоминая ему, что он ещё жив.
Решение уже почти созрело, но что-то ещё мешало. "Да! - Иван вспомнил: - "Я обещал позвонить Николаю. Ладно, позвоню напоследок".
Николай - хороший психолог, который периодически давал советы Ивану, но зачастую тот не прислушивался к ним. Но сегодня особый день, может быть последний в жизни. "Надо поговорить с человеком, который станет последним собеседником в жизни," - рассудил Иван.
Николай уже не первый месяц наблюдал за Иваном. Когда тот пришёл на приём в первый раз, то по его грустному лицу Николай определил, что душевная проблема есть.
Пациент - неплохой 45-ти летний бизнесмен, потерял свою «хватку» и характерную для него уверенность в себе. Ему было трудно заснуть, и он просыпался рано утром, около 4 часов, с сильным беспокойством и не мог снова заснуть. У него пропал аппетит, и он похудел на несколько килограммов.
Некоторое время назад он думал, что его симптомы — не более чем отклик на финансовое бремя, с которым ему приходилось справляться. Однако после того как жена настояла на том, что ему нужна помощь, он обратился к Николаю. Его пугало то, что он начал думать, будто он обуза для семьи и без него всем будет лучше.
- Доктор, я не знаю в чём смысл жизни, - сказал на первом рандеву с психологом Иван.
- В пределах одного вдоха нет места смыслу, есть только путь. Смысл обретается только после многих лет настойчивого труда, - ответил Николай, словами японской поговорки самурая.
- Мне кажется, что я всё что мог уже сделал, настал предел, - посетовал Иван,- детей вырастил, дом построил, даже дерево посадил. Идти дальше некуда. Предел...
После непродолжительной беседы психолог сделал вывод, что Иван воспринимает своё состояние, как «обычную» тревогу и усталость от повседневной суеты. Но у Ивана была не повседневная грусть, а клиническая депрессия — потенциально серьёзное заболевание, которое всё же поддаётся лечению.
Сказать, что мы живём в неспокойное время, — значит ничего не сказать. Мир находится в перманентном состоянии кризиса, военных конфликтов, политических разногласий и житейских треволнений. Очевидно, что обстановка, в которой мы живём, негативно сказывается на нашем психическом здоровье.
Николай говорил своему новому пациенту, что грустить — это нормально, а вот впадать в депрессию ни в коем случае нельзя. Это критически важно. Чувство подавленности и грусти — это нормальная и ожидаемая реакция на то, что мы пережили за последние несколько лет, включая социальную изоляцию и гибель людей из-за пандемии и войны. Было бы странно, если бы мы не испытывали беспокойства в этой повседневной беспросветности.
Но в отличие от обычной грусти, клиническая депрессия никогда не является нормальной реакцией на стресс или травму. Это серьёзное заболевание, которое приводит к значительным нарушениям в основных сферах нашей жизни, как дома, так и на работе.
Глубокая депрессия — распространённое явление. По данным исследований Агентства стратегических инициатив почти 15 миллионов россиян находятся в состоянии глубокой депрессии, и она является основным фактором риска самоубийства. По оценкам, до 15% людей, страдающих депрессией, совершают самоубийство.
- Ваше состояние можно поправить и, если хотите - вылечиться, - глядя на тревожное лицо Ивана, сказал спокойно Николай.
- Вы уверены, что у меня заболевание? - с безнадёжностью в голосе спросил Иван.
- Да, грустные люди недовольны каким-то конкретным событием, а люди в депрессии плохо относятся к себе и теряют уверенность в себе, как Вы, Иван.
Николай не стал ещё больше пугать Ивана, что существует множество научных доказательств того, что клиническая депрессия связана с определёнными изменениями в мозге, которые влияют на настроение, сон, энергию и аппетит.
Представление о том, что депрессия возникает из-за химического дисбаланса какого-либо нейромедиатора, например серотонина, является упрощённым и ошибочным. Отчасти мы знаем это потому, что антидепрессанты группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, такие как «Прозак» и «Золофт», повышают уровень серотонина в мозге в течение нескольких часов, но обычно требуется несколько недель, чтобы они ослабили симптомы депрессии. Если бы депрессия была вызвана дефицитом серотонина, вы бы почувствовали себя лучше уже через день после приёма антидепрессанта.
Депрессия — это не болезнь, связанная с каким-то одним нейромедиатором или участком мозга, а, скорее, системное расстройство, затрагивающее множество путей и связанных с ними нейромедиаторов. Николай знал, что через несколько недель приёма СИОЗС (авт.-селективные ингибиторы обратного захвата серотонина) повышается уровень нейротрофического фактора головного мозга (BDNF), который способствует росту и соединению нейронов, и это время соответствует антидепрессивному эффекту препарата.
Он до конца не понимал, что в первую очередь вызывает биологические отклонения при депрессии, но считал, что это результат сложного взаимодействия между генами и стрессом, вызванным окружающей средой. Тем не менее он знал, как лечить депрессию. Сочетание психотерапии и антидепрессантов очень эффективны при лечении депрессии. Краткосрочные методы психотерапии, такие как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и межличностная терапия (МЛТ), доказали ему свою эффективность. Когнитивно-поведенческая терапия помогала его пациентам выявлять ошибочные и искажённые мысли, вызванные депрессией, а затем бороться с ними и исправлять их, тем самым снижая уровень стресса. А межличностная терапия направлена была на восстановление межличностных отношений, нарушенных депрессией.
Основоположники психоанализа, такие как Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг, считали депрессию результатом длительного внутреннего напряжения, вызванного конфликтом между желаниями, страхами и требованиями социальной среды.
Психоаналитики считают, что причинами депрессии могут быть:
- Неосознанные травмы и утраты;
- Внутренние конфликты (между желаниями и вынужденными обязанностями) и эмоциональное истощение на фоне игнорирования своих истинных потребностей и желаний. Современные психологи называют это когнитивным диссонансом.
В борьбе с депрессией надо видеть не только патологию, но и возможность для глубокого самопознания и трансформации. Это позволяет человеку не просто справиться с симптомами, но и выйти на новый уровень понимания себя и своей жизни.
Выздоровлению способствуют хороший сон, здоровое питание, движение и яркое освещение днем. Также важно не запускать элементарные бытовые вещи.
Глядя на призадумавшегося Ивана, Психолог предложил ему следующий путь:
- Следите за появлением мыслей о безысходности. Если вы заметили что-то подобное, обязательно используйте положительный внутренний диалог, чтобы заменить негативные мысли позитивными.
- Поставьте перед собой новые цели в семейной жизни или романтических отношениях, в финансах и здоровье. Например, задайтесь целью пробежать марафон или каждый день по 30 минут посвящать медитации в тишине, лучше постоять у иконы и помолиться. Молитва делает невозможное: уводя мысль в мир нетварный, она возвращает человека к реальности наполненным душевным спокойствием и равновесием.
- Никогда не сравнивайте себя с другими людьми. Если вы заметите за собой подобное, попробуйте на время отказаться от социальных сетей, чтобы не видеть, чем занимаются другие.
Вместо того чтобы смотреть на определенные аспекты своей жизни как на бремя, рассматривайте их как дар, который вносит свой вклад в ту жизнь, которую вы создали и продолжаете создавать. Помните, что есть люди, которые отчаянно желают, молятся и нуждаются в том, что вы считаете бременем.
Всё познаётся в сравнении. Кредитные обязательства давят на вас, но друг ваш в это же самое время может сидеть под взрывами снарядов на фронте. Кому тяжелей?