Принадлежность к монаршей династии предполагает не только привилегии, но и серьёзные обязательства перед правящей фамилией. Это на примере собственной жизни могла бы подтвердить одна из дочерей великого князя Владимира Мономаха Мария, чей земной путь завершился 20 января 1146 года
Лаврентьевская летопись сообщает кроме даты смерти княгини ещё и то, что она ушла в одном из киевских монастырей.
Монашество тогда являлось наиболее распространённым социальным статусом для овдовевших княгинь. Замужество Марии Владимировны, видимо, длилось недолго. В 1116 году её супруг погиб в ходе экспедиции на Дунай, в легендарном Доростоле (современной Силистре).
Настоящее имя мужа Марии Владимировны неизвестно, в летописях же он фигурирует как "царевич Леон". Считается, что это был самозванец, выдававший себя за сына, отрёкшегося от престола и умершего в 1072 году византийского императора Романа IV Диогена.
Византийские источники свидетельствуют о гибели Льва Диогена в 1087 году при отражении печенежского набега. Однако академик и византист XIX века Василий Васильевский настаивал на принадлежности мужа Марии Владимировны к императорской династии, а также к числу потомков (по материнской линии) болгарского царя Самуила. Современный исследователь, кандидат исторических наук Андрей Слядзь видит в "царевиче Леоне" представителя византийской знати, (возможно, действительно принца), назвавшегося в геополитических интересах Владимира Мономаха Львом "Девгеничем".
Скорее всего русский князь приблизил к себе мнимого или реального сына василевса во время правления в Переяславле (1094-1113). Логика этого определялась очень напряжёнными отношениями Киева и Константинополя после воцарения в последнем династии Комнинов.
Руками доставленного из Византии Олега Гориславича Алексей I Комнин фактически аннексировал у Руси Тмутаракань. Затем закрепившийся на Тамани князь-изгой, пользующийся поддержкой империи, отнял у Владимира Мономаха Чернигов, вынудив того удалиться в Переяславль.
Если Гориславич стал возмутителем спокойствия на Руси, то "царевич Леон" мог создать проблемы Византии. Тем более, что события последнего десятилетия XI века показали большой потенциал династического вопроса для дестабилизации державы ромеев.
В 1095 году половцы использовали при вторжении в Византию самозванца, выдававшего себя за Константина Диогена– покойного старшего сына Романа IV. Ряд крепостей не стали оказывать сопротивление нашествию и присягнули Лжеконстантину.
Почти одновременно мятеж против Алексея I поднял остававшийся в живых реальный сын Романа IV Никифор Диоген. Его выступление грозило серьёзными последствиями, поскольку глава заговора – губернатор Крита пользовался популярностью в армии, имел сторонников среди аристократов.
И хотя императору Алексею I удалось справиться с половцами и раскрыть заговор Никифора, но было видно, что власть Комнинов ещё не бесспорна.
Вокняжение Мономаха в Киеве (1113) позволило ему ввести в игру против империи "царевича Леона". На третий год правления Владимира II к Дунаю отправился отряд, как сказали бы сейчас "прокси", набранный среди русов и половцев. Зять князя повёл его на правый(южный) берег реки и смог овладеть северо-восточными районами византийской фемы (провинции) Паристрион, включая её административный центр Доростол.
Тем временем направленный Мономахом воевода Иван Войтишич установил контроль над дельтой и левым берегом Нижнего Дуная. "Повесть временных лет" сообщает о назначении в города русских посадников. Последние смотрелись там весьма органично, поскольку поселения имели значительную долю русского населения.
Отряд "царевича Леона" не смог сдержать контрнаступления византийцев во многом из-за того, что был обезглавлен. Подосланный ромеями убийца в Доростоле ликвидировал командующего экспедицией. Отстоять Правобережье Дуная не помогли даже силы, спешно переброшенные из Киева, во главе с сыном Мономаха Вячеславом и воеводой Фомой Ратиборичем.
Так завершились события последней русско-византийской войны. Примечательно, что Владимир II всем своим видом показывал не самое её большое значение для себя. Во время боевых действий на Дунае великий князь был всецело поглощён борьбой с Глебом Минским и противостоянием со степняками.
Тем не менее, по мнению доктора исторических наук Антона Горского эта война стала поворотным моментом политики Руси в Причерноморье: "впервые со времён Святослава Игоревича преобладающим стало не крымско-таманское, а дунайское направление".
Существуют разные версии задач, которые Владимир Всеволодович стремился достичь в ходе этого предприятия. Вряд ли реально достижимым было свержение Алексея I и возведение на императорский престол собственного зятя. Горский полагал, что экспедиция "царевича Леона" могла способствовать освобождению Болгарии от византийского владычества. В пользу этой гипотезы говорит "болгарское происхождение" руководителя экспедиции.
Гораздо более достижимой задачей скорее всего являлось установление контроля над торговой артерией по Днестру, значение которой усиливалось после уплотнения половецкого заслона на пути в Причерноморье на Дону и Днепре. Правда это реальное достижение Мономаха оказалось недолговечным из-за новой волны переселения степняков в начале 1120-х годов, отрезавшее от Руси и Днестровско-Дунайский регион.
Наконец, завоевание Мономахом правобережья Нижнего Дуная решало задачу укрепления единства Древнерусского государства. Ведь в 1104 году по данным Радзивиловской летописи был заключён брак дочери Володаря Ростиславича Перемышльского и одного из сыновей Алексея Комнина. Тогда же Володарь занял положение старшего князя в Галицких землях, имевших прямой выход по Днестру и Пруту к византийским границам на Дунае.
Контролируя придунайские города, где были оставлены его гарнизоны Владимир II затруднял непосредственные контакты Константинополя с галицкими князьями, а значит и сокращал возможности для влияния василевса на процессы внутри Руси.
Возвращаясь к личности Марии Владимировны отметим, что потеря мужа была не последней её жизненной утратой. В 1135 году в битве Мономаховичей с Ольговичами на границе Черниговского и Переяславского княжеств погиб её юный сын Василько (Василий) Леонович.
Так уходил в историю Дунайско-Балканский геополитический проект, начатый великим князем Владимиром Мономахом. Хотя, в условиях усиливавшейся на Руси политической раздробленности он окончательно утратил былую актуальность.
Автор: Игорь Иваненко