За окном минус двадцать, метель заметает машину по самую крышу. Я сижу на теплой кухне, чищу магазинную картошку - мылкую, какую-то "стеклянную", без запаха и вкуса. И невольно вспоминаю тот жаркий июльский день, когда я, наивный городской житель, снисходительно учил жизни своего соседа по даче.
Тогда на термометре было плюс двадцать пять. Я лежал в гамаке, лениво потягивал холодный квас и листал ленту новостей. У меня на участке - красота: газон подстрижен, мангал дымится, в углу надувной бассейн греется. Для меня дача - это место, где я выдыхаю после офисной гонки.
А за забором кипела другая жизнь. Мой сосед, дядя Миша, мужчина крепкой советской закалки, которому недавно стукнуло 70, в этой самой жаре вел неравный бой с природой. Он не шел в тень. Он, согнувшись в три погибели, горбатится на грядках.
Я смотрел на него, и у меня самого начинала ныть поясница. Не выдержал тогда, подошел к забору.
- Михаил Петрович, ну побойтесь бога! - крикнул я ему. - Самое пекло же. Инсульт хватит, тьфу-тьфу. Бросайте вы эту картошку. Осенью я вам три мешка с рынка привезу, она сейчас копейки стоит. Ваше здоровье дороже же!
Дядя Миша разогнулся, вытер лицо грязной перчаткой и посмотрел на меня. Не со злостью, а с какой-то снисходительной жалостью. Будто я ребенок, который предложил вместо супа есть одни конфеты.
Он подошел к сетке-рабице, достал папиросу.
- Копейки, говоришь? - прищурился он. - Эх, Сережа. Математик ты хороший, а вот жизни не знаешь. Ты думаешь, я тут ради экономии горбачусь? Думаешь, я не знаю, что моя спина дороже этих клубней?
И тогда он выдал монолог, который я вспоминаю сейчас, глядя на зимнюю вьюгу.
- Вы, молодежь, живете одним днем, - начал Петрович. - У вас в голове картина мира простая: заработал деньги, нажал кнопку в телефоне - курьер еду принес. Вы привыкли к стабильности. А мы, старики, за свою жизнь этой "стабильности" наелись вот так.
Он махнул рукой в сторону своего парника.
- Я помню 80-е, когда деньги были, а купить нечего. Я помню 90-е, когда завод встал, зарплату не платили полгода, и мы выжили только благодаря этим вот десяти соткам. Если бы не эта картошка, да не соленья в погребе, мы бы с женой детей не подняли.
- Ну сейчас же не 90-е, - возразил я тогда. - Магазины ломятся.
- Сейчас - не 90-е. А что будет зимой? А через год? Ты гарантию дашь? Никто не даст. Для нас полные полки в магазине - это иллюзия. Сегодня они полные, а завтра кризис, санкции, неурожай - и всё. А вот этот мешок в подвале - это реальность. Это моя валюта, которая не обесценится.
Дядя Миша затянулся и посмотрел на мой идеально стриженый газон.
- Вот ты траву растишь. Красиво, спору нет. Но случись что - ты эту траву есть будешь?
- Да что случится-то?
- Да все что угодно. Работу потеряешь. Банк лопнет. В нашем государстве, Сережа, полагаться можно только на себя. Начальник тебя уволит, государство пенсию заморозит. А земля - она не предаст. Если ты в нее вложил труд, она тебе вернет едой. Это единственная честная сделка в этом мире.
Я молчал. Крыть было нечем. Его логика строилась на опыте выживания, которого у меня, к счастью, не было.
- И есть еще кое-что, - продолжил сосед, понизив голос. - Это уже в крови. Я когда вижу, что у меня погреб пустой - я спать не могу. Тревога гложет. Будто я голый на морозе. А когда осенью спущу туда банки с огурцами, компоты, картошку ссыплю, капусту заквашу - меня отпускает. Я чувствую себя защищенным.
Он постучал пальцем по виску.
- Это психотерапия, Сереж. Ты к мозгоправам ходишь, деньги им носишь, чтобы нервы лечить. А я беру лопату, вскапываю грядку - и вся дурь из головы выходит. Я вижу результат. Я контролирую свою жизнь. Вот на этом клочке земли - я хозяин. И это чувство - оно дороже, чем твои "50 рублей за килограмм" в супермаркете.
Михаил Петрович затушил папиросу, подмигнул мне и снова взялся за тяпку.
- Так что иди, отдыхай, пока отдыхается. Зима длинная, она спросит, что ты летом делал.
Я вернулся тогда в свой гамак, но квас пить расхотелось. Слова соседа засели в голове занозой.
Мой мир - это цифры на банковском счете, которые могут исчезнуть от одного сбоя сервера. Его мир - это тонна картошки в сухом подвале, которая позволит ему прожить год, даже если весь мир вокруг рухнет.
Тем же вечером, когда жара спала, я взял лопату и пошел в дальний угол участка. Жена удивилась:
- Ты чего это удумал? Грядки копать? Ты же говорил, что мы не рабы на галерах.
- Да так, - буркнул я, вонзая штык в землю. - Вскопаю пару квадратов. Посажу лук, укроп, петрушку. Пусть будет. Своя, живая. Мало ли что.
А вы на чьей стороне? Дача - это только отдых и газон, или "подушка безопасности" в виде грядок должна быть у каждого? Пишите в комментариях.