В глухой сербской деревне Владимировац, окружённой туманными холмами и дремучими лесами, из поколения в поколение передавали шёпотом историю о бабе Ануйке — Анне Дракшин. Говорили, что в её глазах таится древняя тьма, а руки хранят секреты, от которых стынет кровь.
Анна родилась в 1838 году в семье богатого скотовода. С детства она отличалась острым умом и жаждой знаний: окончила частную школу в Панчево, овладела пятью языками. Но в 20 лет судьба нанесла ей удар — молодой австрийский офицер, в которого она влюбилась, бросил её, оставив лишь клеймо болезни. С тех пор Анна замкнулась в себе, а её душа наполнилась горькой мудростью и тёмными мыслями.
Выйдя замуж за землевладельца ди Пиштонью, она родила 11 детей, но лишь один дожил до совершеннолетия. После смерти мужа Анна обустроила в доме лабораторию и стала известна как целительница. К ней шли за помощью — и получали её. Но цена оказалась страшнее, чем могли представить просители.
«Волшебная вода»
Анна продавала снадобья, которые называла «волшебной водой». Женщины, измученные жестокими мужьями или неразделённой любовью, приходили к ней под покровом ночи. Анна всегда задавала один вопрос: «Насколько весома эта проблема?» — и, узнав вес мужа, готовила зелье нужной концентрации.
В составе «воды» был мышьяк и редкие растительные яды, действие которых напоминало скоротечную болезнь. Жертвы умирали через 7–8 дней, а окружающие списывали смерть на хворь. Клиенты Анны уверяли, что не знали о яде — они верили, будто старуха убивает колдовством, высасывая душу через соломинку с помощью своего фамильяра‑нетопыря.
Раскрытие тайны
В 1926 году цепь событий привела к разоблачению. Стана Момирова, отравив мужа, вскоре вышла замуж вновь и погубила богатого дядю нового супруга ради наследства. Её родственница Софья Момирова решила убить отца мужа — злобного алкоголика. Но 16‑летняя внучка, которую заставили подлить яд, проболталась, и полиция начала расследование.
Эксгумированные тела жертв отправили в Белградский университет. Химики обнаружили токсины. На допросе женщины признались, что покупали «волшебную воду» у Анны. Та отрицала вину, утверждая, что её оклеветала помощница Любина Миланкова.
Суд и легенда
В 1929 году суд приговорил Анну к 15 годам тюрьмы за соучастие в двух убийствах. Стана и Софья получили пожизненное, Любина — 15 лет. Но Анна провела в заключении лишь 8 лет: её освободили из‑за преклонного возраста.
Она вернулась в свой дом и дожила до 100 лет, умерев в день рождения — как гласила местная легенда, ровно в срок, оговорённый в договоре с Дьяволом.
До сих пор в Владимироваце шепчутся: если в полночь подойти к её дому и позвать «Баба Ануйка», в окне мелькнёт тень, а из глубины дома донесётся тихий смех — смех той, кто знала цену человеческой боли и умела превращать её в смерть.
После освобождения Анна Дракшин вернулась в свой дом на окраине Владимироваца. Дом стоял на отшибе — между лесом и заброшенным кладбищем, где ещё виднелись покосившиеся кресты XVIII века. Местные обходили это место стороной, а дети пугали друг друга: «Если ночью увидишь свет в окне бабы Ануйки — значит, она зовёт новую душу».
Последние годы
Анна жила в полном одиночестве. Соседи изредка замечали, как она бродит по огороду, собирая травы, или сидит у окна, уставившись в темноту. Никто не знал, что она по‑прежнему ведёт записи — толстые тетради в чёрных обложках, исписанные мелким, почти неразборчивым почерком.
Однажды деревенский мальчишка, подглядывавший сквозь щель в заборе, рассказал, что видел, как Анна разговаривала с тенью в углу комнаты. «Она называла её „старым другом“ и смеялась, будто услышала что‑то очень смешное», — шептал он, дрожа от страха.
В редкие дни, когда кто‑то осмеливался подойти к её дому, Анна отвечала односложно, а её глаза — холодные, как озёрная вода, — будто видели что‑то за спиной собеседника.
День столетия
В день своего столетия, 26 июня 1938 года, Анна Дракшин надела белое платье, которое хранила со времён юности, и распустила седые волосы. Она зажгла семь чёрных свечей и села у зеркала.
По легенде, в ту ночь в деревне не спал никто. Люди слышали, как ветер носил по улицам странный шёпот, а в лесу выли невидимые псы. В доме Анны горел свет до рассвета.
Утром её нашли сидящей в кресле — с улыбкой на лице и открытыми глазами, в которых отражалось что‑то, недоступное живым. На столе лежала последняя запись:
«Я отдала то, что обещала. Теперь моя очередь уйти. Но помните: тени не умирают. Они ждут».
После смерти
После похорон (которые, по настоянию священника, провели за пределами освящённой земли) дом Анны стоял пустым. Любой, кто пытался в него войти, вскоре бежал, крича о «голосах в стенах» и «руках, тянущихся из темноты».
Через год крыша обвалилась, а окна словно затянулись чёрной паутиной. Деревенские старики утверждали, что по ночам в развалинах мелькает свет, а из‑под обломков доносится тихий смех — тот самый, что слышали при жизни бабы Ануйки.
Современное время
Сегодня Владимировац почти опустел. Туристы изредка приезжают посмотреть на «дом ведьмы», но надолго не задерживаются. Некоторые утверждают, что видели в окне силуэт старой женщины с книгой в руках. Другие клянутся, что слышали, как кто‑то шепчет их имена.
А в местной библиотеке до сих пор хранится одна из тетрадей Анны — та, что не успели сжечь. Страницы пусты, но если подержать их над огнём, проступают слова, написанные невидимыми чернилами:
«Кто прочтёт — станет следующим».
И потому книгу держат под замком, а ключ хранят у старейшего жителя деревни. Но каждый год в ночь на 26 июня замок на шкафу с тетрадью оказывается приоткрыт… будто кто‑то уже успел заглянуть внутрь.
Оставьте свои мысли об этой истории в комментариях. Поддержите канал лайком и подпиской