Имя Александра Зараева давно ассоциируется не только с прогнозами будущего, но и с попыткой осмыслить глобальные процессы, происходящие в мире власти, денег и международных отношений.
Его подход отличается тем, что он смотрит на политику не как на набор случайных решений отдельных лидеров, а как на последовательный процесс, в котором накапливаются противоречия, усталость элит и запрос общества на перемены.
Февраль 2026 года в его интерпретации становится важным узловым моментом, когда ранее запущенные сценарии начинают разворачиваться с особой силой.
Политический фон как продолжение кризиса
По мнению Александра Зараева, февраль 2026 года нельзя рассматривать в отрыве от событий января. Он подчёркивает, что речь идёт не о резком переломе «с нуля», а о продолжении уже начавшегося кризисного процесса.
Политическая атмосфера в мире остаётся напряжённой, а многие решения, принятые ранее, начинают давать неожиданные и зачастую болезненные последствия.
Особенно заметно это в крупных государствах, где внутренние противоречия накапливались годами. В феврале они выходят на поверхность в виде конфликтов между политическими силами, усиления протестных настроений и резкой полемики внутри элиты.
Зараев указывает, что в такие периоды власть вынуждена реагировать быстрее обычного, иногда импульсивно, что только усиливает нестабильность.
Америка как центр глобальных перемен
Отдельное внимание Александр Зараев уделяет Соединённым Штатам, рассматривая их как ключевой узел мировой политики.
По его словам, именно в феврале 2026 года в США обостряется противостояние между основными политическими лагерями. Это не просто очередной виток партийной борьбы, а глубокий кризис модели управления, которая долгое время считалась устойчивой.
Зараев подчёркивает, что для Америки этот период связан с проверкой на прочность государственных институтов. Старые механизмы сдержек и противовесов начинают давать сбои, а общество всё менее готово принимать компромиссы.
В результате усиливается радикализация риторики, возрастает давление на судебную систему и федеральные структуры.
«Америка входит в фазу, когда внешнее благополучие больше не может скрывать внутренний износ системы», — отмечает Александр Зараев.
Россия и запрос на обновление курса
В российском контексте февраль 2026 года, по словам Зараева, становится временем жёсткого подведения итогов. Он говорит о накопившейся усталости от прежних управленческих решений и о растущем запросе общества на более чёткую и понятную социально-экономическую стратегию.
Речь идёт не столько о резких революционных шагах, сколько о необходимости пересмотра приоритетов.
Особое внимание он обращает на правительство и экономический блок, которые, по его оценке, выработали значительную часть своего потенциала.
Февраль может стать месяцем, когда наружу выйдут все недочёты и ошибки, ранее сглаженные внешними обстоятельствами. Это создаёт предпосылки для кадровых решений и подготовки к новому политическому курсу, который начнёт оформляться ближе к весне.
«Это время, когда карты выкладываются на стол, и скрывать проблемы становится невозможно», — подчёркивает Зараев.
Рост конфликтов и дипломатическое напряжение
На международной арене февраль 2026 года, согласно прогнозу, проходит под знаком усиления конфликтности. Речь идёт не только о военных рисках, но и о резком ухудшении дипломатического климата.
Переговоры становятся более жёсткими, а компромиссы — менее достижимыми. Многие страны предпочитают действовать в одиночку, что подрывает привычные форматы союзов и соглашений.
Зараев обращает внимание на то, что подобная атмосфера часто приводит к цепной реакции: одно резкое решение провоцирует ответные шаги, которые усиливают общий уровень напряжения. В результате мир входит в период, когда даже локальные события могут иметь глобальные последствия.
Общество и эффект «рубикона»
Важной темой прогноза становится состояние общества. Александр Зараев говорит о феврале как о своеобразном рубиконе, который многие проходят не только в политическом, но и в личном смысле.
Люди острее реагируют на несправедливость, чаще пересматривают своё отношение к власти и общественным институтам. Это создаёт фон для массового недовольства и роста давления «снизу».
Он подчёркивает, что именно в такие месяцы формируется долгосрочный общественный запрос, который позже находит отражение в политических программах и реформах. Даже если внешне кажется, что система устояла, внутренние изменения уже запущены.
«Февраль — это не финал, а момент, после которого возврата к прежнему уже не будет», — говорит Зараев.
Перестройка мировых финансов и власти
Политика, по мнению Александра Зараева, в феврале 2026 года тесно переплетается с финансовыми процессами.
Он указывает на начало серьёзной перестройки глобальных экономических отношений, когда старые правила распределения ресурсов перестают работать. Государства вынуждены думать не о тактической выгоде, а о стратегии на десятилетия вперёд.
Этот период он называет временем закладки новых моделей влияния, в которых решающую роль будут играть не только военная или экономическая мощь, но и способность адаптироваться к быстро меняющимся условиям.
Для многих стран февраль становится болезненным, но необходимым этапом подготовки к новой мировой конфигурации.
Февраль как точка запуска будущего
Александр Зараев подчёркивает, что значимость февраля 2026 года проявится не сразу. Многие процессы, начавшиеся в это время, раскроются только через несколько месяцев.
Однако именно сейчас, по его мнению, закладываются решения и ошибки, которые будут определять политическую картину всего года.
Февраль в его интерпретации — это месяц высокой турбулентности, когда власть, общество и международные отношения проходят через жёсткую проверку. И хотя внешне может казаться, что мир погружён в хаос, для Зараева это признак глубокой, пусть и болезненной, трансформации.