Вечер медленно опускался на город, окрашивая окна в тёплые янтарные тона. Дарья стояла у плиты, вдыхая аромат чечевичного супа — того самого, который всегда получался особенно уютным в прохладные вечера. По кухне плыли нежные волны пара, а на столе уже дожидались ломтики свежего хлеба и зелень.
Часы пробили шесть, и в прихожей раздался знакомый звук поворачивающегося в замке ключа. На пороге появился он — усталый, но с лёгкой улыбкой, которую Дарья так любила.
— Я дома, — тихо произнёс он, снимая обувь.
— Добро пожаловать, — отозвалась Дарья, вытирая руки о фартук. — Суп почти готов.
Он прошёл на кухню, обнял её сзади, уткнувшись носом в волосы.
— Пахнет волшебно. Что сегодня?
— Чечевичный суп. Твой любимый.
Через несколько минут на столе дымилась тарелка, а в воздухе разливалось тихое счастье — то самое, что складывается из простых вещей: тёплого ужина, мягкого света лампы и присутствия близкого человека.
Он взял ложку, попробовал первый глоток и закрыл глаза.
— Идеально, — сказал он. — Как всегда.
Дарья села напротив, подперев подбородок рукой. Ей нравилось наблюдать, как он ест, как расслабляются его плечи, как уходит дневная усталость. В такие моменты мир сужался до размеров их маленькой кухни, а всё остальное теряло значение.
— Расскажи, как день? — спросила она, наливая себе чаю.
Он начал говорить — неспешно, с паузами, подбирая слова. О делах на работе, о неожиданном звонке от старого друга, о том странном облаке, которое видел по дороге домой. Дарья слушала, иногда задавала вопросы, иногда просто улыбалась.
Суп закончился, тарелки опустели, а разговоры всё не иссякали. За окном зажглись фонари, и город погрузился в мягкую вечернюю тишину.
— Спасибо, — сказал он, вставая из‑за стола. — Это был лучший ужин.
— Всегда рада, — ответила Дарья, собирая посуду.
Он подошёл, поцеловал её в макушку и прошептал:
— Без тебя и этого супа мой день был бы неполным.
И в этом простом признании было всё: благодарность, любовь и та тихая радость, ради которой и стоит возвращаться домой.