Елизавета вздохнула. Надежда, которая стояла рядом с матерью, взяла ее за руку. В ответ та ее приобняла. Жест ласки, которым мать одарила младшую дочь, больно кольнул Веру. Ведь она была лишена этого с 12 лет, так как Елизавета променяла ее на Матвея.
Вера тряхнула головой. Ей хотелось быть беспристрастной в данной ситуации. Ведь слепая ревность и жалость к себе может помешать сделать правильный выбор.
— Я слушаю, — повторила Вера.
— Может быть, мы где-нибудь присядем? — спросила Елизавета. — А то стоять и обсуждать личные вещи на глазах у прохожих мне как-то... стеснительно.
— Здесь недалеко есть небольшой парк, — сказала молодая женщина. — Мы можем поговорить там.
— Хорошо, — кивнула головой Елизавета. Она была готова на все, лишь бы старшая дочь поговорила с ней. Может быть, Елизавете удастся уговорить Веру забрать Надю к себе. Меньше всего женщина хотела, чтобы младшая дочь оказалась в Детском доме.
— Я подожду в тебя машине, — сказал Федор.
— Нет, — твердым тоном произнесла Вера. — Ты пойдешь с нами.
— Но... — Елизавета хотела было возразить, но встретившись со взглядом Веры, замолчала.
— Федя идет с нами, — решительно произнесла Вера. — Это мой жених, и мы живем вместе. Если так получится, что все-таки решусь и заберу Надю к себе, то ей придется мириться с присутствием Феди. В любом случае, это решение мы будем принимать вместе.
— Я поняла, — кивнула головой женщина. Сейчас она была не в том положении, чтобы ставить свои условия. В любом случае, какая разница, будет ли Федор присутствовать на разговоре или нет, если Вера будет принимать решение вместе с женихом. Так что сейчас лучше не обострять ситуацию, ведь на кону стоит будущее Надежды.
Через 15 минут присутствующие оказались на веранде летнего кафе.
— Ты что-нибудь будешь? — заботливо спросила Елизавета, посмотрев на Надежду. Младшая дочь покачала головой. Федор взял любимую за руку, заметив, как она смотрит на взаимоотношения между матерью и младшей сестрой.
— Я закажу тебе раф, — сказал мужчина. — Кто еще будет кофе? — Федор посмотрел на Елизавету и Надежду. Те отрицательно покачали головой.
— Если можно, то мне просто воды, — попросила Елизавета.
— Хорошо, — кивнул головой Федор. — Я сейчас принесу.
— Я вас слушаю, — тихо произнесла Вера, глядя вслед мужчине.
— Вера, я понимаю, что сильно виновата перед тобой, — начала Елизавета. — Я даже не буду оправдываться, говорить, что ты должна меня понять, ведь я была молодой и глупой. Нет, к тому времени, когда я ушла из семьи, я была взрослой женщиной, прекрасно отдающей себе отчет о своих действиях. Некоторые могут назвать меня легкомысленной женщиной, которая слишком зажралась. Ведь я жила с твоим отцом, как у Христа за пазухой. Игорь зарабатывал деньги и обеспечивал семью, что позволяло мне спокойно сидеть дома, заниматься тобой и домом, и при этом ни в чем не нуждаться. В пределах разумного, конечно. Я была безумно счастлива от такого положения событий. Ведь я могла позволить себе, проводив вас на работу и школу, снова лечь спать. В то время, как мои подруги, словно загнанные лошади с утра бежали на работу, а вечером готовили ужин на всю семью и проверяли уроки.
В какой-то момент я осознала, что просто деградирую. Что моя жизнь идет по кругу: дом-тренажерный зал-бассейн-магазины-дом. И всё — больше ничего. Мне даже толком поговорить не с кем было...
— Это вам, — в этот момент к столику подошел Федор. Он принес заказанные напитки. Вера взяла свой раф и сделала большой глоток. Ей хотелось избавиться от того неприятного чувства, которое образовалось у нее после начала разговора. Все оказывается до банального просто. Просто она с отцом стала для матери скучным бытом.
— Поэтому когда в моей жизни появился Матвей, то я словно заново родилась, — продолжила Елизавета. Вера заметила, как в ее глазах зажегся огонь счастья. — Можно сказать, что я заново жить начала. Матвей был такой обходительный, красивый, милый... У нас с Игорем к тому времени были очень натянутые отношения. Он все время пропадал на работе.
— У папы было очень сложное дело, — сказала Вера. — Он все силы отдавал на то, чтобы выиграть его. Ведь за это ему обещали большую премию. И папа хотел свозить нас на море, ведь ты просто все уши ему прожужжала про это.
— На море? — удивилась Елизавета. Она совершенно не помнила подробности о тех временах.
— Да, — кивнула головой Вера. — Помнишь, ты не упускала случая сказать папе о том, что твои подружки уже все побывали на море в это лето. Даже твоя подружка Зойка съездила в Геленджик. Одна ты, как проклятая, сидишь в душном городе. Папа просил дать тебе немного времени, и потом он обязательно свозит нас отдохнуть.
— Точно, — прищурив глаза, произнесла Елизавета. — Я вспомнила, как Зойка тогда все уши прожужжала про свой отдых. Она еще ухмылялась, что, мол, ее муж-сантехник смог ее отвезти на море, а мой юрист — нет. Мне было так обидно из-за этого, что я стала пилить Игоря на эту тему.
— Вот тогда папа все силы бросил на то, чтобы заработать денег, — сказала Вера. — И заметь, делал он это вполне легально, поэтому быстро получить эти финансы не мог.
— Вера, я очень виновата перед тобой, — Елизавета не сводила глаз со старшей дочери. Она говорила быстро и сбивчиво, чтобы ничего не забыть и обо все рассказать старшей дочери. Вера должна была ее понять. — Матвей был и есть для меня самым главным мужчиной. Наш роман начался очень бурно. Я не могла жить без Матвея. Когда он мне признался, что его разыскивает Седов и ему нужно бежать, то я ни минуты не раздумывала. Быстро собрав вещи, мы уехали из города.
Где мы обоснуемся, мы не знали. Просто ехали на машине, куда глаза глядят. В итоге мы приехали в небольшой курортный город. Сняли небольшую комнатку в доме и стали жить. Мы надеялись, что затеряемся среди туристов, и люди Седова не найдут нас.
Через пару дней в наш дом заехала молодая пара Егоровых Наталья и Кирилл. Так получилось, что мы стали с ними общаться и быстро подружились. Чтобы не было лишних разговоров и вопросов, мы сказали ребятам, что путешествуем по стране, знакомимся с новыми местами. Через две недели, когда настало время им уезжать обратно в их город, так как время их отдыха подошло к концу, они предложили поехать с ними. Мы согласились. А почему нет? Если Седову удалось выйти на наш след, то самое время уезжать.
В тот день мы отмечали наш отъезд. Ведь на следующее утро мы должны были поехать с ними на их машине. Ну и немного перебрали, особенно ребята. Тогда мы решили, что положим их спать в нашей комнате. А сами пошли в их. Ночью мы проснулись от криков. Матвей, выйдя в коридор, быстро вернулся обратно. Оказалось, что дом горит. Недолго думая, Матвей взял их документы. На вопрос, мол, зачем они нужны, он сказал, что пригодятся. Видимо, уже тогда у него созрел план, что мы станем ими. Мы смогли выбраться из дома через балкон, а вот ребята, к сожалению, остались в доме. Навсегда.
Я не буду описывать все то, что мы пережили потом: смена документов, ведь наши, якобы, немного испортились в огне. Мне тогда пришлось стать брюнеткой, я научилась краситься как Наташа. Делала все, чтобы быть на нее похожей. Матвей побрился на лысо. Нам повезло, что ребята жили в большом городе-миллионнике, где всем на всех наплевать. Если бы ребята жили в небольшом городе, то нас вычислили бы на раз-два. Ведь мы там никого не знали, а у ребят жили там друзья и знакомые. Мы продали квартиру ребят и переехали в новое место, чтобы мы могли жить спокойно. Лишь спустя 5 лет я смогла вернуть себе свой образ, избавиться от черного цвета волос. И казалось бы, живи и радуйся. Но при прохождении очередной диспансеризации у меня выявили рак. Матвей был настроен решительно, чтобы меня вылечить. Как оказалось, он снова ввязался в авантюру, надеясь заработать денег. Мой муж не переживал из-за того, что его посадят в тюрьму. Самое главное, чтобы я была жива. Но его напарник кинул на деньги и сбежал.
— Мошенник мошенника обманул, — усмехнулась Вера. — Круто.
— Да, — горько вздохнула Елизавета. — К сожалению, такое иногда происходит. Врачи говорят, что болезнь прогрессирует очень быстро, и мне осталось немного. Да я и сама это чувствую. Матвея однозначно посадят, и наша дочь останется одна.
— А бабушка? — спросила Вера. — Почему ты не можешь оставить свою дочь у нее?
— Она уже старая, — пояснила женщина. — И ей Надю не отдают. Вера, когда мы общались с Егоровыми, они рассказали нам о тех ужасах, что происходят в таких заведениях, как Детский дом. Вера, я тебя прошу, возьми Надю к себе, пожалуйста.