Андрей сидел, не в силах пошевелиться, глаза широко раскрыты.
Сердце билось бешено, дыхание срывалось, ум пытался найти выход, но не находил.
- Ты… кто… - едва прошептал он.
- Брат, - сказал Максим. -
Брат, который помнил всё.
***
После этого Максим ушёл.
Оставив его одного с собственными мыслями.
И мыслей было слишком много.
Каждая запятая из прошлого, каждый забытый сон, каждая странная детская тень складывались в пазл, который Андрей пытался собрать.
Но пазл не собирался.
Почему он не помнил брата?
Почему родители так строго отрицали его существование?
Почему письма, звонки, взгляд в лифте - всё это теперь реально, а он не может понять как и зачем?
Он мечтал, чтобы Максим вернулся, чтобы дал больше информации, объяснил, раскрыл правду, или хотя бы сказал: «я все тебе объясню».
Но тишина оставалась единственным ответом.
Пыльный воздух пах сыростью и старым бетоном.
Он находился в подвале. Стены были серыми, холодными, а одинокий фонарь висел на проводах, давая слабый, дрожащий свет.
Его руки были связаны за спиной, и ноги - тоже.
Он попытался пошевелиться, испытать силу канатов, но понял - это бесполезно.
Каждое движение отдавалось болью, каждое дыхание - громким эхом в пустоте.
***
Тем временем Максим начал готовить свою новую жизнь.
Он забрал ключи Андрея от квартиры, проверил его машину, оставив её в гараже, чтобы никто не заметил странностей.
Он сделал себе стрижку точно такую же, какую носил Андрей, мерил его одежду, подбирал каждый элемент гардероба.
Он учился ходить, говорить и двигаться как Андрей.
Каждая мелочь была важна.
Каждое движение - тест на убедительность.
И с каждой минутой Максим чувствовал: он вживается в чужую жизнь.
Идеально. Совершенно.
Он знал, что следующий шаг - это родители. Если они не почувствуют подмену, значит он справился.
Он приехал к дому.
И как только вошёл, почувствовал ностальгию и одновременно невероятную власть.
- Мама! - воскликнул он, и она бросилась ему на шею.
Объятие было тёплым, почти настоящим.
- О, сынок… - шептала она, сжимая его крепко.
Максим зашел в глубь дома. Такого родного и чужого одновременно. Многое здесь изменилось.
Отец между делом бодро говорил о делах, о новостях, о том, как Андрей «всё успевает».
Максим слушал, кивал, отвечал правильно, повторял интонации и привычки.
Он был Андреем.
И казалось, что никто не заметит разницы.
Но внезапно, через несколько минут что-то сломалось.
Улыбка матери, смех отца, уют, внимание - всё это было слишком для хладнокровного Максима.
Его собственная злость смешалась с чувством чужой жизни, чужой любви, чужой семьи.
И он не выдержал.
Максим резко развернулся и молча ушёл.
Оставив родителей в недоумении…..
