— Ты должна продать свою квартиру, Галя, — сказала свекровь. — Другого выхода нет. Иначе твоего мужа ждут большие неприятности.
— А какой смысл мне её продавать, Надежда Павловна? — ответила Галина.
— Что значит «какой смысл»? Тем самым ты спасаешь мужа. Спасаешь его честь, а значит, и честь нашей семьи. А у нас, Галя, ты знаешь, очень большая семья. И сохранение чести, семейной чести, для каждого члена нашей большой и дружной семьи — это главное. Ты, Галя, тоже теперь член нашей семьи. Значит, и для тебя это тоже главное.
— Думаете, я тоже член вашей семьи?
— Ну конечно. Хоть ты и недавно вышла замуж за Никиту, ты уже наша и живёшь нашими общими интересами. А наши общие интересы требуют от тебя решительных действий.
— Чего требуют?
— Поступка, Галя. Ты должна продать свою квартиру. Тогда Никита сможет рассчитаться с долгами, и честь семьи спасена. Иначе я просто не представляю, как мы сможем жить дальше.
— А где мы с Никитой жить будем, если я продам свою квартиру? Или вы забыли, Надежда Павловна, что именно в ней мы и живём с вашим сыном?
— Я не забыла. И предлагаю тебе и Никите жить в моей квартире.
— Вместе с вами? Она ведь двухкомнатная.
— Я перееду в деревню. Ты забыла? У меня ведь дом в деревне есть.
— Я поняла.
— Так ты согласна?
— Мне надо подумать.
— А что здесь думать-то? Квартиру продавать надо, а не думать. Мужа спасать надо. А иначе зачем ты ему нужна?
— Странные вы вещи говорите, Надежда Павловна.
— Почему «странные»?
— По-вашему выходит, что он женился на мне только затем, чтобы я его спасала? Так, что ли?
— Нет, Галя. Всё не так.
— А как?
— Ну, просто так получилось. Кто же знал? А что тебе не нравится? Случись с тобой беда, он бы тебя сейчас спасал. А поскольку с тобой всё в порядке, следовательно, спасать надо Никиту. Задача понятна?
— Понятна.
— Выполняй.
— Говорю же, подумать надо.
— Ну, думай, думай. Только недолго. В течение месяца твой муж должен всё выплатить. Иначе его ждут крупные неприятности.
— Я помню.
— Ну-ну. И не забудь о ребёнке, которого ты ждёшь.
— А при чём здесь ребёнок?
— Ты же не хочешь, чтобы отца твоего ребёнка упрятали далеко и надолго. Твоему мужу грозит десять лет. Десять! Его обвиняют в крупном мошенничестве. Отец — мошенник. Для ребёнка — это клеймо на всю жизнь. Ты уходишь?
— Думать пошла.
— Куда это?
— На улицу. Пойду прогуляюсь. На свежем воздухе лучше думается.
И через пять минут Галя вышла из квартиры.
***
Сразу после этого на кухню пришёл Никита.
— Ты поговорила с ней?
— Поговорила.
— И что?
— Сказала, что ей нужно подумать. А то ты сам не слышал? Ведь, наверное, стоял под дверью и подслушивал.
— Подслушивал, и что?
— Зачем тогда спрашиваешь?
— Потому что я волнуюсь.
— Чего ты волнуешься?
— А если она не согласится?
— Согласится.
— Ты уверена?
— Она умная женщина и понимает, чем рискует.
— Значит, я могу не волноваться?
— Можешь, сынок. Но впредь, очень тебя прошу, будь осторожнее, когда проворачиваешь такие дела.
— Ну кто же знал, что именно в этот день будет проводиться проверка. Хорошо ещё, что мне удалось убедить проверяющих, что деньги не потрачены, а просто не внесены в отчётные документы. Отделался строгим выговором. Но в течение месяца деньги должны быть возвращены. Иначе сама понимаешь, мама.
— Вот я и говорю, что впредь нужно учитывать всё.
— А Галя успеет так быстро продать квартиру?
— Успеет. У меня уже есть покупатель.
— Покупатель есть — это хорошо. А ты серьёзно собираешься в деревню переехать?
— Делать мне больше нечего. Там дом сгнивший уже давно. Там и летом-то жить невозможно, не говоря уже про зиму. В деревню! Скажешь тоже.
— Так не я сказал, мама. Ты.
— Я сказала, чтобы только твоя жена согласилась квартиру свою продать. Чтобы тебя спасти. Я даже зарегистрировать её здесь готова для этого. А когда все проблемы будут решены, ты с ней разведёшься, и я сниму её с регистрации.
— Разведёшься?
— Ну да.
— Ты совсем уже, мама?
— А что не так-то?
— Да всё не так.
— Почему нет?
— А ребёнок как же?
— При чём здесь ребёнок?
— Она его ждёт, поэтому нас не разведут.
— Ах да. Ребёнка ждёт. Как же это я про него-то забыла. Скверно. Ну да ладно. Ребёнок сейчас — не главное. С ребёнком что-нибудь придумаем.
— Что придумаем?
— Что-нибудь, сказала же.
— А конкретно?
— Сделаем так, что не будет никакого ребёнка.
— Хорошо бы.
— Но это всё после того, как Галя продаст свою квартиру и ты рассчитаешься с долгами, — сказала Надежда. — Иначе зачем ты на ней женился? Правильно?
— Правильно, мама. Я ведь как только понял, что мне грозит, так сразу и сделал Гале предложение. Как ты мне и посоветовала. И спасибо тебе большое, мама, что по-срочному устроила нашу регистрацию. Ждать не пришлось.
— Я же твоя мама, сынок. Как я могла поступить иначе?
— Спасибо тебе, мама. Слышишь?
— Что?
— Дверь входная открылась. Галя вернулась!
— Ступай. И скажи, чтобы она на кухню пришла.
— Галя, мама просила тебя на кухню зайти, — сказал Никита, выходя из кухни в прихожую.
«Не буду мешать им разговаривать, — думал он, уходя в гостиную, — послушаю под дверью, о чём они говорят».
***
Галина прошла на кухню и закрыла дверь. Никита сразу вышел из гостиной, подошёл к дверям кухни и стал слушать.
— Ты подумала? — услышал он строгий голос матери.
— Подумала, — ответила Галина.
— И?
— Квартиру я продавать не стану.
— Что это значит? Почему ты не станешь квартиру продавать?
— Почему я должна это делать?
— Я же тебе объяснила. Интересы нашей большой и дружной семьи. Чтобы защитить честь, Галя! У Никиты очень много родственников.
— И что?
— От тебя требуется поступок.
— Почему от меня?
— А от кого?
— Почему не от других членов вашей большой и дружной семьи? Почему не от других родственников требуется поступок?
— Потому что ближе тебя у него нет никого. Кто ближе, тот и помогает в первую очередь.
— Логично.
— Так ты согласна?
— Нет.
— Почему?
— А вы?
— А что я?
— Вы ему ближе, чем я. Стало быть, вам и платить.
— Ты намекаешь, что квартиру должна продать я?
— Почему нет? Вы мать!
— А где я жить буду, если квартиру продам? — воскликнула свекровь.
— А где я жить буду, если квартиру продам? — поинтересовалась в ответ Галя.
— У меня в квартире. Мы ведь уже обсуждали это. Забыла?
— В двухкомнатной?
— Почему нет?
— С таким же успехом вы можете жить в моей, — сказала Галя. — У меня трёхкомнатная. А кроме того, вы вообще хотели в деревню уехать. Так что вы ничего не теряете.
— Ну и наглая же ты, Галина.
— Да почему наглая-то?
— Да потому что! Ты жена. И ты обязана спасать мужа. А вместо этого ты сваливаешь решение всех проблем на меня.
— Потому что вы мать. Стало быть должны спасать сына. А не сваливать всё на меня.
Никита не мог этого больше слышать, распахнул дверь и зашёл на кухню.
— Галя, я умоляю тебя, — закричал он, — послушай маму. Продай квартиру. Спаси меня. Ну чего ты, в самом деле. Жалеешь свою трёшку в Некрасовке?
— Да, жалею.
— Это ведь окраина Москвы, Галя.
— И что?
— Ну что там жалеть-то?
— А что вы свою жалеете? Она у вас вообще двухкомнатная.
— Зато она в центре Москвы.
— И что? А по стоимости такая же, как и моя трёшка. Может, даже и дешевле. У меня квартира — в новом доме. А дому твоей мамы скоро сто лет.
— Не скоро, — с возмущением произнесла свекровь. — Моему дому всего семьдесят.
— Галя! — воскликнул Никита.
— Что?
— Обещаю, что тебе здесь будет хорошо. Мама, ну скажи ты ей, что будешь с ней ласковой, нежной и доброй свекровью.
— Галя, — серьёзно произнесла свекровь, — я тебе обещаю, нет, я клянусь, что всегда буду с тобой доброй, ласковой и нежной. Слова грубого от меня не услышишь. Соглашайся, а? А я тебя здесь зарегистрирую, а сама на дачу уеду.
— Вы же сказали, что в деревню уедете?
— Правильно. Уеду в деревню. А когда буду приезжать к вам в гости, буду с тобой ласковой.
— Соглашайся, Галя. Мама тебя зарегистрирует здесь.
— Спасибо на добром слове и за желание зарегистрировать меня, но... Нет, Никита. Если бы дело касалось наших с тобой детей, я бы тогда, конечно, продала и квартиру, и всё.
— А я? — воскликнул Никита. — Неужели ради меня ты не готова на поступок?
— Вот если бы у тебя не было мамы, Никита, тогда я бы, может, и совершила бы этот поступок. А так... Нет. И хватит об этом.
Никита расплакался и убежал из кухни.
— Сердца у тебя нет, Галина, — сказала свекровь.
— Есть у меня сердце, Надежда Павловна, — ответила Галя. — А вот у вас, судя по всему, его точно нет.
— Ты это о чём сейчас, Галина?
— Я о материнском сердце, Надежда Павловна. А вы о чём?
И свекровь поняла, что разговаривать с невесткой бессмысленно, и согласилась продать свою двушку, только чтобы спасти сына.
— Но ты меня точно пустишь к себе жить?
— А как же деревня?
— Деревня? Какая деревня?
— Ну вы же говорили, что уедете в деревню жить.
— Ах, эта деревня. Ну что тебя сказать, девочка моя. В деревню я поехала бы, конечно, если бы ты квартиру продала. Ну так что? Пустишь к себе жить?
— Ладно. Пущу вас к себе. Я ведь жена вашего сына.
На кухню снова вернулся Никита.
— Мама, ты серьёзно? — спросил он.
— Да, сынок, если твоя жена не хочет тебя спасти, это сделаю я.
— Да я не про это.
— А про что?
— Ты собираешься с нами жить? А как же деревня? Ты ведь обещала? Может, всё же в деревню поедешь?
— А может, тебе с Галей в деревню поехать, сынок? — поинтересовалась Надежда.
— Понял, — спокойно ответил Никита. — Ну нет, так нет. Спросил на всякий случай.
***
А когда через месяц Надежда продала свою квартиру и решила проблемы сына, выяснилось, что Галя решила с Никитой расстаться.
— Как же так, Галя? — недоумевал Никита.
— Я тебя разлюбила.
— Разлюбила? Но за что?
— Не могу объяснить. Но что-то такое произошло, что я тебя больше не люблю.
— Что произошло?
— Не знаю. Честно.
— Но ты ведь ждёшь ребёнка.
— И что?
— Нас не разведут.
— Это не проблема, Никита. Разведёмся, когда ребёнок родится, — сказала Галя.
И Надежда с сыном уехали жить в деревню. В деревне Никита устроился работать товароведом в магазин. А вскоре после рождения ребёнка Галя с ним развелась. А через месяц после развода Никита снова проворовался. ©Михаил Лекс (Обсудим в комментариях?)