Из заявлений сторон-участников накануне:
США. Трамп: Это замечательно. Любая встреча имеет большое значение. <…> И, как известно, если не проводить такие обсуждения, изменений ждать не приходится. Именно поэтому мы организуем эту встречу и надеемся на положительные результаты. Моя надежда — спасти множество жизней, вот и все.
Оптимизм — это хорошо. Но если в качестве результата воспринимать саму по себе встречу — то можно быть оптимистом. Надеяться всегда можно на «положительные результаты». Вот только одни и те же результаты одна сторона может воспринимать, как положительные, а другая — наоборот.
Для Трампа положительным результатом было бы просто прекращение боевых действий, заморозка конфликта, и неважно, чем это откликнется потом и России, и Европе, и всему миру. Зато скажет, что уже 16-ю войну закончил и можно приступать к добыче углеводородов и редкозёмов. В искренность его сожалений о тех, кто погибает на фронте, верится с трудом. Точнее, не верится вообще.
Но если бы он действительно хотел завершения конфликта с учетом интересов России (да и людей с украинскими паспортами), без чего завершить этот конфликт будет сложно, то запретил бы предоставлять услуги связи через StarLink для ВСУ и данные космической разведки, запретил бы поставки американских вооружений из любых стран. Трампа принято называть бизнесменом, и у него — «только бизнес и ничего лишнего», поэтому захватывает танкеры под российским флагом, вводит санкции против сырьевых компаний России уже после Анкориджа. И не исключено, что в итоге заявит нечто в таком духе: Все хотят мира, только Россия не хочет, не принимает за основу мирный план, который мы с таким трудом согласовали с Украиной, поэтому вводим новые санкции против РФ.
Для Трампа, да и для всего неоднородного «коллективного Запада» важно сохранить такой же режим в Киеве, даже при замене марионеточного руководства.
Украина. Зеленский старается фокусировать внимание (прежде всего Трампа) на том, как поступать с территорией, подконтрольной киевскому режиму, уже после прекращения боевых действий: кто и сколько мог бы/должен был бы инвестировать, как будут делиться ресурсы Украины, правда, без какой-либо выгоды для жителей Украины; поддакивает Трампу в идее создать «свободную экономическую зону» на подконтрольных Украине территориях восточного Донбасса, которые Россия требует освободить от ВСУ. Но у него мало что получается. Ничего не получается. Трамп заявил, что Зеленский готов «заключить сделку». Конечно, готов, если под сделкой понимается остановка боевых действий, а далее — по плану европейцев/натовцев — введение подразделений ВС стран НАТО.
Конечно, Зеленскому (и стоящим за ним спонсорам режима) хотелось бы под благовидными предлогами остановить удары по объектам энергетики Украины. И гуманитарную обстановку могут вспомнить — с отоплением, светом и водой, и взамен сделать предложение, от которого нельзя отказаться — прекратить свои террористические атаки танкеров и удары по НПЗ. При этом продолжают звучать голоса и в Киеве, и в Европе о планах развития производства вооружений на Украине — наверное, излишки электроэнергии всё же есть.
Практика «перемирий» с киевским режимом показала, что если кто-то и соблюдает условия перемирия, то только Россия. И «энергетическое перемирие» уже было, но Киев его, как обычно, не соблюдал. А если к кому-то хочется выдвигать претензии о состоянии энергетики и всеми вытекающими… То исключительно к изображению в зеркале и своим спонсорам. Однако системная работа ВКС РФ по объектам украинской энергетики — это весомый аргумент для Киева задуматься над российскими предложениями всерьёз.
Россия. Здесь всё намного проще. Позиция России известна, понятна, прозрачна, аргументирована. Условия прекращения боевых действий озвучены — вывод ВСУ с территорий, которые являются российскими по Конституции России. Нет желаний? Россия будет добиваться поставленных целей не дипломатическим путём, а военным. И каждое последующее предложение о мире будет хуже предыдущего — доказано опытом с 2014 года.
Требовать от России новых компромиссов вряд ли имеет смысл. Президент Путин в декабре 2025 года говорил: «К нам обратились с просьбой пойти на определенные компромиссы. …На встрече с президентом Трампом в Анкоридже мы согласовали и практически согласились с предложениями президента Трампа. Поэтому говорить о том, что мы что-то отвергаем, абсолютно некорректно и не имеет под собой никаких оснований».
Однако остальные стороны переговоров, судя по всему, готовность к диалогу со стороны Москвы восприняли лишь как уступку и повод требовать большего. Неэффективная позиция, не способствующая продвижению в сторону устойчивого мира с учётом интересов всех сторон.
В целом, ждать прорыва не стоит, как и в предыдущие этапы переговоров. Успехом и в этот раз можно было бы назвать договорённости об обменах пленными и телами погибших.
Киевский режим не горит желанием задуматься о судьбе простых граждан. Не до того — свою бы шкуру спасти любой ценой. Но и замена отдельных персонажей ничего не изменит… Так что, как обычно, не обольщаемся, чтобы не разочаровываться.
Член Совета Движения «Другая Украина» Александр Дудчак