Это констатирует главный политический обозреватель сатирического журнала Spiked Брендан О'Нил
За прошедшую неделю были одержаны две огромные победы в борьбе за права британских трудящихся. И все же левые молчат. Не хлопают пробками от шампанского. В левых социальных сетях не появилось ни одного смайлика с поднятым кулаком. Держу пари, ни один сторонник лейбористов не планирует снимать душераздирающий фильм об этом волнующем триумфе трудящихся.
Ни один сторонник лейбористов не планирует снимать душераздирающий фильм об этом волнующем триумфе трудящихся.
Мы все знаем почему. Потому что победительницами стали женщины, и, что ещё важнее, это женщины, которые потребовали этого самого скандального права – права на собственное пространство, права раздеваться вдали от мужчин. Левые ничего не говорят – и, по сути, вероятно, кипят от злости – потому что они ненавидят больше всего наглую бабу, которая говорит, что пол существует и женщины важны.
Первую крупную победу одержали медсестры из Дарлингтона. Эти восемь медсестер смело выступили против Фонда NHS графства Дарем и Дарлингтон за то, что им приходилось делить раздевалку с мужчиной, который идентифицирует себя как женщина. «Это ужасное посягательство на нашу частную жизнь и достоинство — заставлять нас делить интимное пространство с мужчиной», — утверждали медсестры. И они победили.
Трибунал постановил, что медицинское учреждение NHS Trust «незаконно преследовало» медсестер, заставляя их делить раздевалку с «биологическим мужчиной-трансгендером». Он также установил, что жалобы медсестер не были восприняты всерьёз. На дворе XXI век, и женщин высокомерно отвергают руководители, просто за то, что те хотят иметь самое элементарное право переодеваться в рабочую одежду в зоне, свободной от мужчин.
Ситуация ухудшается: значительная часть левых трусливо молчит о доблестной забастовке медсестер за разум и свободу на рабочем месте, а некоторые даже открыто выступают против медсестер. Тревожно, что профсоюз Unison, представляющий государственный сектор, встал на сторону биологических мужчин, а не на сторону медсестер, стремящихся к сохранению своего достоинства. Один из высокопоставленных членов Unison назвал опасения медсестер «антитрансгендерной нетерпимостью».
Представьте, что вы вернулись в 1980-е или даже 2000-е годы и сказали людям, что в будущем профсоюз будет активно стремиться подорвать права женщин на рабочем месте. Что он будет клеймить медсестер – медсестер! – как «фанатиков», потому что они предпочитают не раздеваться в присутствии мужчин. Вас бы назвали сумасшедшим. И все же мы здесь.
Легкомысленное игнорирование профсоюзом Unison просьбы медсестер о справедливости было возмутительным. Это был акт измены рабочему классу. Профсоюзы были созданы для расширения достоинства трудящихся, а не для того, чтобы приносить его в жертву идеологии. После решения трибунала Unison заявил, что поддерживает своих «трансгендерных, небинарных и гендерно разнообразных членов». Отбросив всю политкорректную тарабарщину, Unison на самом деле говорит о том, что право мужчин свободно заходить в женские раздевалки важнее, чем право женщин на неприкосновенность частной жизни на рабочем месте.
Вопиющее предательство профсоюзом Unison восьми трудолюбивых женщин свидетельствует о развращающем влиянии политики идентичности. Буржуазная мания гендерной изменчивости и других доктрин постправды свела с ума наши институты. Рассмотрим другую недавнюю победу – победу Дженнифер Мелле, медсестры из Кройдона.
Даже самый язвительный сатирик, высмеивающий глупости нашего времени, не смог бы придумать историю, подобную той, чо рассказала мисс Мелле. Она ухаживала за заключенным строгого режима, осужденным педофилом, который идентифицирует себя как женщина. И она обращалась к нему как к «мистеру». Мне это кажется вежливым, но для руководства Национальной службы здравоохранения это был недопустимый акт «неправильного определения пола». Мелле получила письменное предупреждение.
Она обращалась к нему как к «мистеру». Мне это кажется вежливым, но для руководства Национальной службы здравоохранения это был недопустимый акт «неправильного определения пола».
Итак, вот к чему мы пришли: чувства педофила важнее прав медсестры. Его желание, чтобы к нему обращались как к «ней», перевешивает право г-жи Мелле действовать в соответствии со своей совестью (и реальностью). Правда в том, что г-жа Мелле здесь была жертвой – говорят, что пациент ответил на ее «неправильное определение пола» расистскими оскорблениями (Мелле – чернокожая). И все же, в вопиющем свидетельстве кафкианского безумия нашего времени, наказана именно Мелле.
На этой неделе дисциплинарное взыскание в отношении нее было снято. Чернокожая медсестра, имевшая безупречную репутацию за 12 лет напряженной работы в Национальной службе здравоохранения Эпсома и Сент-Хелиера, получила подтверждение своей правоты после безумной борьбы с начальством из-за оскорбленных чувств заключенного-мужчины, и все же левые по-прежнему отказываются улыбаться. Согласно извращенной логике их любимой гендерной идеологии, злодейкой оказывается медсестра, сказавшая правду.
Мы недостаточно говорим о классовой дискриминации, которая подпитывает трансгендерность и другие модные убеждения. Успевающие студенты и управленческая элита могут накапливать все больше очков добродетели, принимая гендерную идеологию. Но для женщин из рабочего класса эта идеология стала катастрофой. Она разрушила права, за которые они так упорно боролись, и прежде всего право женщин на рабочем месте иметь личное пространство, где они могут одеваться, умываться и удовлетворять свои потребности вдали от мужчин.
У нас был фильм «Сделано в Дагенхеме» , ставший хитом, о борьбе женщин-машинисток за равную оплату труда. А как насчет «Сделано в Дарлингтоне» — фильма о восьми медсестрах, которые блестяще отстояли биологическую реальность, здравый смысл, права женщин и достоинство трудящихся? Я бы посмотрел.
© Перевод с английского Александра Жабского.