Увлечение детским сказками, прославившее Чуковского, началось сравнительно поздно, когда он был уже знаменитым литературным критиком. В 1916 году Чуковский составил сборник «Ёлка» и написал свою первую сказку «Крокодил». Потом появились все остальные сказки, которые сейчас знает каждый (написал и засомневался – знают ли современные дети?)
Его книги покупали взрослые и читали малыши, он совмещал тонкий анализ поэтического мира Некрасова и весёлые сказки для детей, и вдруг удар с самой вершины советского мира полностью разрушил такую добрую и спокойную жизнь писателя и его семьи: газета «Правда» в 1928 г. публикует статью «О «Крокодиле» Чуковского», где автор громит и книгу о Некрасове, и детские стихи Чуковского.
То, что печатает «Правда», становится указанием для всех, но важнее всего был автор статьи – Н.К. Крупская, которая пишет, что можно было в буржуазных семьях приучать ребенка к такому вздору, но в стране, где победил пролетариат, нужно иное воспитание и другие книги. Её вывод:
– Приучать ребёнка болтать всякую чепуху, читать всякий вздор, может быть, и принято в буржуазных семьях, но это ничего общего не имеет с тем воспитанием, которое мы хотим дать нашему подрастающему поколению. Такая болтовня –неуважение к ребёнку. Сначала его манят пряником –весёлыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдёт бесследно для него. Я думаю, «Крокодил» ребятам нашим давать не надо, не потому, что это сказка, а потому, что это буржуазная муть.
Удары по Чуковскому продолжаются: в 1929 г. журнал «Дошкольное воспитание» напечатал коллективное письмо высокопоставленных родителей, чьи дети ходят в кремлёвский детский садик: «Мы призываем к борьбе с чуковщиной». Очень непростые родители утверждали, что такое творчество не просто плохо, оно ещё и вредно, потому что «не отражает советской жизни»:
– У Чуковского и его соратников мы знаем книги, развивающие суеверие и страхи («Бармалей», «Мойдодыр»), восхваляющие мещанство и кулацкое накопление («Муха-Цокотуха»), дающие неправильные представления о мире животных и насекомых («Крокодил» и «Тараканище»).
Здесь для автора смертельно опасно всё: и то, что у Чуковского есть соратники (антисоветская группа, почти организация – пора брать!), и то, что его сказки восхваляют «кулацкое накопление» – Муха с денежкой идёт не в ОСОАВИАХИМ, а на базар и покупает символ мещанства и кулачества – самовар!
Восприняв критику и выслушав советы, Чуковский в декабре 1929 года опубликует покаянное письмо, в котором «отречётся» от старых сказок и заявит о намерениях изменить направление своего творчества, написав сборник стихов «Весёлая колхозия», однако обещания своего не сдержит – это, как сейчас говорят режиссёры, «не его формат», не сумел.
Последней опубликованной сказкой был «Айболит» ( 1929 г.) – кому помешала добрая сказка, воспевающая стремление помочь, позаботиться, не быть равнодушным?!
Самое поразительное – в его сказках дети видят чудесные истории, а взрослые – всё что угодно! Муха-Цокотуха – это замаскированная буржуйская фантазия о принцессе и прекрасном принце, Бармалей – это намёк на наши родные власти, а уж Тараканище – прямая карикатура на (страшно сказать!) Сталина и его усы! (И не важно, что «Тараканище» написан в 1921 г.! Вот чую нутром, что антисоветские стишки!)
Следующая стихотворная сказка будет написана только в 1935 г.
Удивительно: несмотря на критику «чуковщины», именно в это время в нескольких городах Советского Союза устанавливаются скульптурные композиции по мотивам сказок Чуковского – Союз архитекторов не читал литературоведческих статей, не знал, что автора нужно топтать, и увлёкся образом: дети весело пляшут, и даже крокодил им не мешает!
Наиболее известен фонтан «Детский хоровод» или, иначе, «Дети и крокодил», установленный в 1930 году по типовому проекту в Сталинграде и других городах Композиция представляет собой иллюстрацию к одноимённой сказке Чуковского.
В жизни Чуковского к началу 1930-х годов появилось ещё одно увлечение – изучение психики детей и того, как они овладевают речью. Он записал свои наблюдения за детьми, за их словесным творчеством в книге «От двух до пяти». (1933). Какой любовью, порой, просто умилением наполнены эти наблюдения над тем, как маленький человек осваивает и речь, и мир!
В 1930-е годы Чуковский много занимался теорией художественного перевода (вышедшая в 1936 году книга «Искусство перевода» была издана перед началом войны, в 1941 году, под названием «Высокое искусство», он и сам очень много переводит: Марк Твен, Р. Киплинг, О. Уайльд, Д. Дефо, и при этом он адаптирует многие книги иностранных авторов, делая их доступными для детей.
В годы войны Чуковский был эвакуирован в Ташкент, сын Борис погиб на фронте, писатель издаёт книгу «Одолеем Бармалея!», где его любимые сказочные герои вступают в бой: «Айболития» сражается со «Свирепией» и царём Бармалеем, но тут же последовал удар: в газете «Правда» появилась разгромная статья П. Юдина, где новая сказка признана вредной (а может, даже и враждебной?).
Критик писал: «Сказка К. Чуковского – вредная стряпня, которая способна исказить в представлении детей современную действительность. «Военная сказка» К. Чуковского характеризует автора, как человека, или не понимающего долга писателя в Отечественной войне, или сознательно опошляющего великие задачи воспитания детей в духе социалистического патриатизма». После такой статьи можно было сушить сухари: сознательно опошляет!
В 60-х годах Корней Иванович опять допустил идеологическую ошибку: задумал написать Библию для детей, которую те смогут понимать. Чуковский выступал как главный редактор. Тут же вмешалась политика: пришлось убрать из Библии слова «Бог» и «евреи», заменить Бога на «Волшебника Яхве», про евреев просто промолчали. В 1968 году детская Библия была издана под названием «Вавилонская башня и другие древние легенды»., но в книжные магазины книга не поступила. (Впервые «Детская библия» в России была опубликована в 1990 г.).
В 1960-е годы К. Чуковский, лауреат ряда государственных премий и кавалер орденов, подписал письмо 25 деятелей науки и культуры Генеральному секретарю КПСС Л.И. Брежневу против реабилитации Сталина.
В это же время он устраивал встречи с окрестными детьми, беседовал с ними, читал стихи, приглашал на встречи известных людей, знаменитых лётчиков, артистов, писателей, поэтов. Переделкинские дети, давно ставшие взрослыми, до сих пор вспоминают эти детские посиделки на даче Чуковского.
На собственные средства он построил библиотеку со всем оборудованием и прекрасным книжным фондом.
В 1969 г. Чуковский скончался в Кунцевской больнице от вирусного гепатита.
Писатель от души «повредничал» и заранее передал через дочь Лидию в Правление московского отделения Союза писателей список тех, кого он не хотел бы видеть на своих похоронах.
В траурный зал пришло очень мало людей – в газетах не было ни строки о предстоящей панихиде. Прощальные слова произносит заикающийся С. Михалков. Прощавшихся с писателем было немного, но было, вспоминает Лидия Чуковская, много милиции и «мальчиков в штатском с угрюмыми лицами и презрительными глазами».
«Мальчики» начали с того, что оцепили кресла в зале, не давая никому задержаться, присесть. Пришёл тяжело больной композитор Д. Шостакович – в вестибюле ему не позволили снять пальто: «Не задерживайтесь!». В зале запретили сесть в кресло – дошло до скандала.
Родственники попросили выступить педагога, писателя, литературного критика Любовь Кабо, к которой тепло относился Корней Иванович, но к ней подошёл генерал КГБ В. Ильин, назначенный секретарём по оргвопросам Московской писательской организации, и корректно, но твёрдо заявил ей, что выступать ей не позволит.
Похоронен К.И. Чуковский в посёлке Переделкино.