Рассказ по мотивам пугающей истории, которой поделился Akela
Есть в горах Заилийского Алатау такие потаённые места, куда цивилизация не заглядывала никогда. Но красота там необыкновенная. Виды открываются такие, что дух захватывает. Ради незабываемых моментов стоит там побывать хотя бы раз в жизни. Вот в одно такое место, в царство ветра, вековечных гор и природной тишины, и направились мы с моим другом Романом, охотинспектором. Человек он многое видавший, с лицом, вырезанным морозами и солнцем, недоверчивый и крепкий, как корень арчи. Целью нашего путешествия были не охотничьи трофеи, а сама эта безлюдная глушь — прибежище покоя и подлинной тишины. Рассчитывали на одно, но бонусом получили ночь жуткого страха.
Оба живем в Алматы, поэтому грех в горы не ходить. Несколько лет назад в середине сентября поехали на Уазике Романа почти на границу Казахстана с Киргизией. Там на кордоне у знакомого егеря оставили свой вездеход. Дальше — только ноги, рюкзаки с запасами да два ружья: его ИЖ-43 «Фермер» и мой «Винчестер». Шли по едва заметным звериным тропам до сумерек, пока не вышли к реке, бегущей в тесной каменной горловине. Место для ночёвки нашли редкое: небольшая площадка, прижатая к исполинскому трёхметровому валуну. За ним в камнях бежит река. Местность там безлюдная — глуше не бывает. Оборудовали лагерь, набрали дров, развели костёр. А тут и ночь настала. Солнце только скрылось за хребтом, и почти сразу такая темень опустилась, что в метре от нас ничего не было видно.
Поели, немного, буквально по глотку перцовки выпили для согрева. Сидим, болтаем, за нашими спинами высится огромный валун метра три высотой. А далее шумит река, несет свои чистые, студеные воды. Ружья стоят у дерева в полутора метрах от нас. Пламя костра, алчное и дрожащее, отвоевало у тьмы лишь пятачок земли, освещало наши лица и давало блики на прикладах ружей. Темнота за кольцом света была абсолютной, живой и плотной. Настроение было прекрасное, мы даже тихо две песни спели. И вдруг… Внезапно опустилась непроницаемая тишина, все звуки мира умолкли. Остались только шум реки да потрескивание углей в костре. Мы замолчали одновременно, на полуслове. Роман, сидевший напротив, медленно поднял голову, и в его глазах, отражавших огонь, я увидел привычную настороженность охотника, щемящее, первобытное внимание.
И тут началось что-то невообразимое. В темноте, на расстоянии метров тридцати впереди нас, раздались шаги. Глухие, тяжёлые, дробные. Не просто шаги — громкий топот великана. Страшно стало. Мы даже оцепенели на какое-то время. Сидим в шоке, я шёпотом говорю: «Ром… Свети. Туда».
Он, не отрывая взгляда от темноты, молча взял и включил мощный «маглайт». Яркий луч фонаря, как хирургический нож, взрезал тьму на несколько десятков метров. Он выхватывал корявые стволы, мшистые камни, пустые глазницы промоин. А я, как на учениях, перекатился за спину к ружьям. Шершавая кора сосны ударила в ладонь. В темноте нащупал сначала холодный металл его «Ижа», потом — знакомую ложу моего «Винчестера». Кинул ему его ружьё.
Шаги затихли, но спустя несколько мгновений послышались звуки бега с противоположной стороны. Яростный, дикий бег по руслу реки, где камни лежали, как брошенные кости великана. Кто-то бегал вокруг нашего кольца света. То слева, то справа, то спереди, то, леденя душу, — снова за рекой, преодолев водную преграду. Он двигался против часовой стрелки, потом сломя голову менял направление. Это не было похоже на бег зверя — слишком хаотично, слишком… осмысленно и как-то злорадно. Камни в старом русле гремели, подскакивали и бились друг о друга с сухим, костяным лязгом. У меня рост 185, я весил под центнер, но, переходя реку, не заставил камни так «играть». То, что носилось вокруг, было массивнее, несомненно, тяжелее. И с хорошим зрением, ведь там такая каменистая местность, что и днем можно навернуться, шею сломать.
Мы не прекращая светили фонарем в сторону пугающих звуков. Но не видели никого. Ровным счётом никого. Только камни да тени, которые дёргались и извивались, будто живые, от дрожания руки. Свет периодически упирался в противоположный берег — но там была лишь нависшая каменная громада.
— Пусто, — как заведенный хрипел Роман, и его голос был чужим.
Подбросили в костёр сучьев — пламя взметнулось ввысь, осветив ещё на пару метров вокруг. А затем отступили к самому валуну, встали спина к спине, чтобы контролировать максимум пространства. Стояли вцепившись в ружья, пальцы лежали на спусковых скобах. Напряжение висело в воздухе гуще дыма. Каждая клеточка тела кричала об опасности. Прошло двадцать минут, которые показались вечностью. И так же внезапно, как началось, всё прекратилось. Тишина вернулась, но теперь она была настораживающей, выжидательной.
— Йети, — глухо проронил Роман, наблюдая за лучом фонаря. — Это он. И если… если придётся стрелять, и завалим его, то ничего нам за это не будет. Не доказано существование — нет и запрета на отстрел. — Он попытался усмехнуться, но получился лишь оскал.
Объяснения произошедшему я не нашел. Животное? Нет. Животное — осторожно, оно скроется или пойдёт в атаку, а не станет водить хороводы во тьме. Человек? В этой глухомани, ночью, по таким камням, да в темноте? Смерти подобно. Да и тяжесть… Кто-то был очень большим. И очень быстрым.
Если таинственный йети существует, то там ему самое место и по высоте, и по пропитанию. Ведь там дичи, ягод просто море, а грибы прямо на тропинке растут, пройти невозможно, идёшь и давишь. Вообще вполне логично, мы своим появлением, да еще песнями, очевидно потревожили НЕЧТО (может, и йети), и это НЕЧТО специально стало шуметь и пугать нас, стараясь прогнать. Не думаю, что какое-то животное стало бы себя так вести, оно, скорее всего, наоборот, затихарилось бы. Если, конечно, это не самец гориллы, вот те-то как раз начинают шуметь и ломать молодые деревья. Только вот гориллы у нас не водятся.
Прошло часа два. Больше нас никто не пугал. Накопившаяся усталость давала о себе знать. Но спать ложиться было безумием. Решили держать вахту: час один, час другой, поддерживая огонь. Спальники стелить не стали — сидели на них, прикрываясь. Холод, пробирающий до костей, смешивался с внутренней дрожью. Время тянулось бесконечной тяжестью. Ночь до самого рассвета с ружьями в обнимку провели. Было не по себе, но ничего, всё обошлось.
Утром собрались и пошли дальше по маршруту. Но сначала с первым, серым светом изучили прилегающую местность, где слышали шаги неизвестного великана. Но ни каких следов не обнаружили. Хотя какие следы на камнях? Каменное ложе реки молча хранило тайну.
Зато рядом с нашим лагерем, нашли странный, скрытый от глаз, колодец - яму в земле шириной два на полтора, в глубину два с половиной метра. Стенки как сруб выложены и бревна очень старые, почерневшие, сгнившие. А это сколько труда надо было потратить, чтобы в почти скальной породе такое выкопать! Работа титаническая, не для одного дня и не для одного человека. И при этом рядом с рекой. Зачем? Что это? Колодец? Могила? Трудно сказать. Мы стояли над загадочной ямой, безмолвные, чувствуя, как холодок от этой находки пробирает глубже ночного страха.
— Шаманская могила, что ли? — пробормотал Роман, сдвинув шапку на затылок.
А ведь тогда друг, возможно был близок к истине. Потом, уже будучи дома я по телику документальный фильм смотрел о том, как на Алтае нашли могилу с мумией, возрастом старше Египетских. Так вот, могила в фильме была точь-в-точь как обнаруженная нами яма. Может мы потревожили дух какого-нибудь шамана? А может и нет, кто его знает.
Потом, когда пришли на кордон забирать машину и рассказали егерю о ночном происшествии, то он был весьма озадачен. Говорил, на его участке медведь ходит, даже корову задрал, но медведь так себя не ведет. Он на свободе не цирковой артист. Если бы захотел, то по-тихому бы ночью зашел к нам спящим, а тут такое громкое представление началось. Медведь — зверюга тихая, осторожная, так себя не ведет. А про найденную нами странную яму ничего не знал, пообещал сходить проверить.
Сходил или нет, не знаю, поскольку в тех местах мы больше не были. С кем или чем той ночью повстречались, так до сих пор неизвестно. Но страшно было так, что каждый раз, когда вспоминаю, меня всего передергивает.
Прошли годы. А та черная ночь на берегу горной реки — не отпускает. Это был не просто страх. Это было столкновение с правилами иного мира, где тёмное ущелье помнит ритмы, нам неведомые. То ли дух древнего захоронения встревожили наши песни, то ли еще кто-то решил поиграть с незваными гостями. Мы так и не узнали, кто носился вокруг нас, ломая законы тяжести и здравого смысла. Но знаю одно: есть в горах места, где лучше не разбивать лагерь. Потому что из тьмы может заявиться неизвестное НЕЧТО. И никто не знает, чем могут закончиться его жуткие игры. Нам, возможно, повезло. Остались живыми.
Это не единственная подобная история. Читайте рассказы 1)Ночь дикого страха или То, что пугает в таёжной глуши, 2)Чужой и НЛО, или Две ошеломительные ночи в горах Алтая
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5)Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника