Иногда смотрю на эти гигантские корпуса, эти цеха, где когда-то рождались настоящие чудеса техники — и меня накрывает. Просто тихая истерика. От бессилия. Олигархи получили наследство. Не по трудолюбию, не по уму, не по опыту. По... дружбе. Целые империи: автомобильные, авиационные, атомные, нефтяные и газовые заводы. Со всей инфраструктурой, со всей историей, со всей мощью. Бесплатно. Как ключи от чужой квартиры. И что же? Новые хозяева, едва переступив порог, первым делом назначили себе зарплаты. Не в миллионы-миллиарды. Цифры, которые токарь или инженер-конструктор не заработает за сотню жизней. Они правда верят в сказку? Что человек у станка, чьи руки собирают реактор или крыло самолёта, будет выкладываться на все сто, зная, что плоды его труда - уплывут наверх? Что его ждёт максимум грамота и премия в размере одной стотысячной от бонуса того, кто просто проехал в директорском лимузине по территории? Разве не очевидно? У такого производства нет будущего. Нет души. Творчество, азарт инженерной мысли, гордость за шов, за выточенную деталь — это не продаётся. Это рождается только там, где человек видит смысл. Где он знает, что его труд — это и его достояние тоже. Не только в духовном, но и в самом что ни на есть материальном смысле. А иначе — тихий саботаж. Инерция. Равнодушие в глазах. Заводы будут стоять. Они даже могут какое-то время что-то производить. Но в них не родится ничего нового, гениального, прорывного. Потому что гений требует уважения. А не подачек. И самое страшное — мы всё это понимаем. И те, кто у станка, и те, кто в лимузине. Но система уже запущена.