У моего мужа Дениса была уникальная суперспособность: он распоряжался моими деньгами с размахом арабского шейха, при этом обладая доходами библиотечного хомячка. Если бы существовала Олимпийская дисциплина «Благотворительность за чужой счёт», Денис брал бы золото, даже не вставая с дивана.
— Оленька, ну что ты начинаешь? — Денис закатил глаза так, что я испугалась, не заклинит ли их в положении «страдалец обыкновенный». — Маме и моей любимой тёте Люси просто нужна небольшая помощь. Мы же семья!
Я стояла посреди гостиной, сжимая в руках смартфон, на экране которого светилось уведомление о списании круглой суммы.
— Денис, — мой голос звучал ласково. — «Небольшая помощь» — это перевести бабушку через дорогу. А оплатить твоей троюродной тете из Лебедяни курс «Как раскрыть чакру богатства» за двадцать тысяч — это не помощь. Это спонсирование идиотизма. Причём из моего кармана.
— Ты меркантильная, — выдохнул он, поправляя домашнюю футболку с надписью «Царь, просто Царь». — Тетя Люся в депрессии. Ей нужна духовная опора!
— У тети Люси депрессия от того, что она три года не работает, а её «чакра богатства» — это ты, Денис. Точнее, я, через тебя, как через посредника.
В дверь позвонили. Звонок был требовательный, долгий, словно звонивший пытался выдавить кнопку внутрь стены. Я знала этот почерк. Елизавета Аркадьевна. Свекровь, которая входила в квартиру не как гость, а как налоговая инспекция в сезон отчётности.
Она вплыла в прихожую, неся перед собой необъятную грудь, как знамя полка.
— Дениска, сынок! — воскликнула она, игнорируя моё существование. — Ну что, ты обрадовал Ольгу нашей задумкой?
Я прислонилась к косяку, скрестив руки на груди.
— Какой именно? — поинтересовалась я. — Мы покупаем вам остров в Тихом океане или спонсируем запуск тети Люси в космос для прямой связи с чакрами?
Елизавета Аркадьевна поморщилась, словно унюхала протухший сыр.
— Какой у тебя, Оля, всё-таки тяжёлый характер. Юмора — ноль. Мы с Денисом решили, что нам на даче просто необходима новая баня. Сруб, липа, печь финская. Денис сказал, что к моему юбилею вопрос будет закрыт.
Я перевела взгляд на мужа. Денис внезапно очень заинтересовался узором на обоях, изучая его с тщательностью реставратора Эрмитажа.
— Правда? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — И на какие, стесняюсь спросить, шиши банкет? Денис у нас клад нашёл? Или почку продал? Надеюсь, свою?
Елизавета Аркадьевна махнула рукой, унизанной дешёвыми кольцами, которые она гордо именовала «фамильным серебром».
— Ой, ну что ты прибедняешься! У тебя премия квартальная на носу. Денис говорил, ты ведущий специалист. Что тебе стоит? Мать у мужа одна! Это святое. А деньги — дело наживное. Сегодня есть, завтра нет.
— Вот именно, Елизавета Аркадьевна, — улыбнулась я, обнажая зубы, но не душу. — Сегодня деньги есть, потому что я работаю. А завтра их нет, потому что у Дениса приступ сыновьей любви.
Свекровь поджала губы, собираясь выдать порцию нравоучений.
— Женщина должна вдохновлять мужчину на щедрость, а не считать копейки! — пафосно заявила она. — Ты своим скупердяйством перекрываешь ему денежные потоки!
— Елизавета Аркадьевна, — перебила я её спокойным тоном. — Если я перекрою «потоки», Денису придётся есть голубей в парке. А вдохновлять на щедрость за чужой счёт — это не мудрость, это уголовный кодекс, статья «мошенничество».
Свекровь поперхнулась воздухом.
— Хамка! — наконец выдавила она и, гордо развернувшись, удалилась на кухню греметь кастрюлями.
Вечером состоялся «серьёзный разговор». Денис сидел на кухне, ковырял вилкой котлету и изображал жертву репрессий.
— Ты меня унизила при маме, — буркнул он.
— Я тебя спасла от долговой ямы, — парировала я, наливая чай. — Денис, ты пообещал баню за триста тысяч. У тебя на карте — четыре тысячи рублей и бонусы «Спасибо». Ты чем платить собрался? Натурой? Будешь брёвна сам тесать?
— Ну ты же получишь премию... — протянул он. — Оль, ну это же Мама! У неё юбилей, шестьдесят лет! Я уже пообещал. Если я откажусь, я буду выглядеть балаболом!
— А если я заплачу, я буду выглядеть дурой, — отрезала я. — Денис, схема «ты обещаешь — я плачу» закрыта. ООО «Оля-Лошадка» объявляет банкротство.
Денис вскочил, опрокинув стул.
— Ты эгоистка! Ты только о себе думаешь! А я хочу, чтобы моя семья ни в чём не нуждалась!
— Твоя семья — это я, Денис. А то, что ты делаешь, называется «покупка любви родственников за счет жены». Ты хочешь быть добрым барином, но почему-то в моем имении.
Он ушёл спать в гостиную, демонстративно хлопнув дверью. Символично.
Следующие две недели прошли в режиме холодной войны. Денис ходил с видом непризнанного гения, Елизавета Аркадьевна звонила ему каждые два часа и громким шепотом в трубку спрашивала: «Она ещё не одумалась?».
Я же молча готовилась. Я знала: кульминация наступит на юбилее.
День Х настал. Ресторан, куча родственников: от той самой тети Люси с «чакрой» до троюродного дяди Бори, который пил водку, как воду, и закусывал воздухом. Денис сидел во главе стола рядом с мамой. Я сидела рядом, скромная и тихая, потягивая минералку.
— Дорогие гости! — встал Денис, постучав вилкой по бокалу.
Зал затих.
— Сегодня у самой главной женщины в моей жизни праздник! — начал он.
Я хмыкнула. Тетя Люся неодобрительно покосилась на меня.
— Мама, ты меня вырастила, ты нам с Олей всё дала для семейного счастья..., и мы с Олей, — он сделал широкий жест в мою сторону, словно приглашая меня на эшафот, — решили сделать тебе царский подарок. Мы знаем, как ты мечтаешь о бане. Так вот... Сруб уже заказан! Завтра приедут мастера!
Гости зааплодировали. Елизавета Аркадьевна прослезилась, вытирая глаза салфеткой. Дядя Боря крикнул «Горько!», но вовремя опомнился и налил себе еще.
Денис посмотрел на меня с торжествующей улыбкой. В его взгляде читалось: «Ну всё, никуда ты теперь не денешься, не опозоришь же мужа перед всей родней». Он был уверен, что захлопнул ловушку.
Я медленно встала. Разгладила складки на платье. Улыбнулась так лучезарно, что у тети Люси, кажется, сама собой закрылась чакра.
— Дорогие гости! — мой голос звенел, как хрусталь. — Денис абсолютно прав. Мама заслужила лучший подарок. И я так восхищаюсь своим мужем!
Денис расслабился и даже немного надулся от гордости, как индюк.
— Вы знаете, — продолжила я, глядя прямо в глаза свекрови, — когда Денис сказал мне про баню, я сначала засомневалась. Всё-таки триста тысяч — деньги немалые. Я сказала: «Денис, у нас нет таких свободных средств». А он мне ответил: «Оля, ради мамы я готов на всё!».
В зале повисла тишина. Денис перестал жевать. Улыбка на его лице начала медленно сползать.
— И представляете? — я сделала паузу. — Он не просто пообещал. Он совершил настоящий мужской поступок. Чтобы не трогать наш семейный бюджет и мои сбережения, Денис тайно устроился на вторую работу!
Глаза Дениса стали размером с блюдца. Елизавета Аркадьевна замерла с вилкой у рта.
— Да! — вдохновенно врала я. — Он уже месяц работает в ночную смену грузчиком на складе и таксистом по выходным. А еще он продал свою коллекцию спиннингов и тот самый игровой ноутбук! Всё ради тебя, мама!
По залу пронесся восхищенный шепот: «Вот это сын!», «Золотой мужик!».
Я повернулась к мужу, который побледнел настолько, что стал сливаться с белой скатертью.
— Дениска, милый, ну что же ты молчишь? Расскажи маме, как ты уставал, но копил каждую копейку! — Я подошла и приобняла его за плечи, сжимая пальцы чуть крепче, чем требовалось. — Я, кстати, сегодня утром, пока ты спал, позвонила в ту фирму по срубам. Сказала, что оплата будет завтра наличными, лично от тебя. Ты же как раз вчера снял всё, что накопил?
Денис сидел в ужасе. Сказать «нет» сейчас — значило публично признаться, что он хотел выехать на горбу жены, что он врал, что у него нет ни гроша за душой. Сказать «да» — значило подписать себе смертный приговор.
— Сынок... — прошептала растроганная Елизавета Аркадьевна. — Ты правда... ноутбук продал? Спиннинги? Ты же их так любил...
— Мама, ну что ты! — громко сказала я за него. — Любовь к матери дороже вещей! Правда, Денис?
Я смотрела на него в упор. В его глазах металась паника, смешанная с ненавистью, но пути назад не было. Капкан, который он ставил на меня, с хрустом сомкнулся на его собственной ноге.
— Да... — выдавил он сиплым голосом. — Конечно. Всё ради тебя, мам.
— Ой, какой молодец! — заорала тетя Люся. — За такого сына выпить надо!
Пока гости пили за здоровье «добытчика», я наклонилась к уху мужа и прошептала:
— Игровой ноутбук я вчера выставила на Авито. Покупатель приедет завтра. Спиннинги твои дядя Боря давно хотел купить, я ему уже намекнула. Как раз хватит на первый взнос. А остальное... — я ласково погладила его по плечу, — дядя Коля давно искал разнорабочих на стройку. Я договорилась. Тебя ждут с понедельника.
— Ты ведьма, — одними губами прошептал Денис.
— Нет, дорогой, — так же тихо ответила я, чокаясь своим бокалом с его. — Я просто фея-крестная. Исполняю твои желания твоими же руками.
Остаток вечера прошел великолепно. Денис сидел с лицом человека, который случайно проглотил живую жабу, Елизавета Аркадьевна хвасталась всем подряд «самоотверженным сыном», а я наслаждалась салатом «Цезарь».
Баня у свекрови появилась через два месяца. Правда, Денис похудел на десять килограммов, заработал мозоли и навсегда забыл фразу «Оля, ну ты же заплатишь?». А ноутбук он себе новый так и не купил. Некогда ему теперь играть. Он теперь учится деньги зарабатывать. Говорят, это затягивает покруче любых танчиков.
А я? Я купила себе путёвку в санаторий. Одной. Потому что нервную систему нужно восстанавливать, а мужа нужно воспитывать. И иногда эти два процесса удивительно приятно не совпадают во времени.