Линклейтер снова превосходно воссоздаёт атмосферу ушедшей эпохи. «Новая волна» — это не просто слепок культуры, а погружение в жизнь и творчество людей, которые сформировали режиссера трилогии «После…» и «Отрочества».
Давненько любители седьмого искусства не видели качественного кино о кино. На памяти, последним из таких был «Манк» Дэвида Финчера, если не брать в расчет «Вавилон» Дэмьена Шазелла. Но Шазелл снял интерпретацию в то время, как Финчер, а теперь и Линклейтер, используя машину времени, отправляют нас в прошлое.
«Новая волна» не выглядит картонным байопиком. Слишком много серьезных деятелей от критиков, теоретиков кино, синефилов до режиссёров мелькают в кадре, дабы зритель не забыл после фильма поинтересоваться их творчеством. Фиксирует Линклейтер и рождение «новой волны», показом в Каннах «400 ударов». Но не «400 ударов» Франсуа Трюффо становятся главной сюжетной линией. Одного бунтаря, эстета и синефила, сменяет другой – более несговорчивый и философский, до последних дней жизни экспериментатор - Жан-Люк Годар. Именно его «На последнем дыхании» стал источником нового вдохновения.
Стоит отметить, что Линклейтер мастер, что касается воссоздания времени. Только взгляните на летопись эпох в фильмах «Под кайфом и в смятении» (отсылка к песне Led Zeppelin) и «Каждое свое», в которых раскрывает молодежную культуру 70-х и 80-х годов.
В «Новой волне» Линклейтер внедряется в 20 дней съёмок первого фильма Годара «На последнем дыхании» в 1960 год. Драматургией становится попытка молодого Годара войти в большое кино с фильмом, к которому он толком не написал сценарий и реплики. Он не решил, чем закончится фильм и что он хочет им сказать. В этом весь Годар, в этом вся «новая волна»: военные операторы и эксперименты с камерой, любительская массовка и случайные предметы в кадре, неподготовленность актёров и короткий рабочий день, сцена за один дубль и импровизация.
Словно краткий справочник по французской теории, каждый день съёмки в фильме – это глава из истории новой волны. Прошли философию о моральной составляющей фильма, перешли к понятию свободы фильма. Закончили со свободой, разговариваем о реалистичности в кино. Здесь нет места выстроенному кадру, только вдохновение, и этим фильм и прекрасен.
Если вы влюблены во французскую новую волну, вам необходимо увидеть душевный панегирик Линклейтера. Сквозь историческую линзу мы увидим не только историю кино, но и житейскую повесть о творчестве, вере в себя, хулиганстве и победе над страхом.