Эдуард Алексеевич Инцертов, художник и человек
Мой дядя, Эдуард Алексеевич Инцертов, был человеком с очень трудной судьбой. Он работал инженером. Но главным его увлечением была живопись. Всю свою жизнь он писал картины. Можно сказать, что в какой-то момент умение рисовать помогло ему не умереть.
Эдуард Алексеевич родился 13 августа 1921 года в Германии, куда из Советской России отправилась вслед за мужем его мать, Белла Григорьевна (урождённая Магазинер). Однако очень скоро ей пришлось бежать из Германии с грудным ребёнком на руках. Позже она познакомилась с Алексеем Фёдоровичем Инцертовым, моим дедом, вышла за него замуж. Алексея Фёдоровича дядя Эдик и считал своим единственным, настоящим отцом.
Закончив школу, Эдуард Алексеевич поступил в Московский Автомеханический институт, откуда и был призван в армию в мае 1941 года.
С первого дня Великой Отечественной войны он служил рядовым в Ленинградском военном округе, преобразованном в Северный, затем Ленинградский фронт. Принял активное участие в обороне Ленинграда, пережил ужасы первой блокадной зимы. 1 января 1942 года был тяжело ранен в бою, потерял сознание, остался лежать на поле боя, замерзал и был обнаружен разведчиками, которые и спасли его.
Госпиталь, в котором его лечили, был эвакуирован через Ладогу по «дороге жизни». Автомашина, на которой ехали раненые, попала под бомбёжку, добираться пришлось пешком, по льду Ладожского озера.
Эдуард Алексеевич едва не умер в госпитале, затем был эвакуирован в Свердловск. А там в ноябре 1942 года… арестован как родившийся в Германии. Как он невесело шутил, в документах по поводу его ареста значилось: «Национальность: русский. Причина ареста: немец».
Эдуард Алексеевич попал в так называемый «Базстрой», или Богословлаг (Богословский исправительно-трудовой лагерь НКВД), организованный, в основном, из «мобилизованных» немцев. Называлось это «трудовой мобилизацией», или «трудовой армией», но, по сути, мало чем отличалось от обычных исправительно-трудовых лагерей системы НКВД. Сначала помогли профессиональные навыки, незаконченное высшее образование: работал токарем, затем чертёжником. Но выжил, во многом, благодаря таланту художника. Он стал писать картины в лагерном клубе, и они пришлись по вкусу завклубом, майору госбезопасности.
По окончании войны, в апреле 1946 года трест «Базстрой», переведённый из системы НКВД в ведение Народного комиссариата по строительству предприятий тяжелой индустрии, начал приём рабочих из немцев, находившихся прежде в «трудармии» НКВД.
Сохранилась трудовая книжка Э. А. Инцертова, датированная 1948 годом. В этой книжке профессия его так и указана: художник. 25 апреля 1946 года он был принят на должность «художника разреза № 1» в трест «Волочанскуголь» (город Волочанск, Свердловской области).
Алексей Фёдорович Инцертов (между прочим, член партии с 1918 года) очень много хлопотал о возвращении сына. В итоге Эдуард Алексеевич был реабилитирован. В 1949 году он вернулся в Москву, восстановился в институте, который закончил с отличием в 1953 году. (В 1955 году проходил даже, как положено, военные сборы.)
В Москве женился на Галине Павловне Жуковой (с которой был знаком ещё со школы). Работал в конструкторском бюро. Был автором запатентованных изобретений (в частности, устройства для спиральной завивки труб, 1976 год). Детей, к сожалению, не имел.
У Эдуарда Алексеевича было множество талантов. Он занимался спортом, прекрасно играл в большой теннис, был замечательным шахматистом. Причём шахматы как спорт его совершенно не интересовали. Знаю по себе: если он видел, что соперник сделал слабый или просто не самый сильный ход, всегда предлагал более интересное продолжение партии, никогда не пользовался чужими ошибками. Шахматные партии с ним обычно затягивались и превращались в бесконечный разбор позиций и всевозможных продолжений.
Но главным увлечением его жизни, повторюсь, оставалась живопись. Я бы сказал, что он был художником по призванию, по жизни. Писал этюды, картины, постоянно делал зарисовки. Писал на холсте, на картоне, на дереве. И занимался этим с юности до преклонных лет.
Умер Эдуард Алексеевич 23 января 2002 года, в 59-й московской больнице. В то время я работал в издательстве «Молодая гвардия», расположенном по соседству. В самый этот день, вечером 23 января, я зашёл к нему в палату. На следующий день была назначена какая-то процедура, мы поговорили. Он чувствовал себя вроде бы ничего. Я отправился домой. А через несколько часов нам сообщили по телефону: Эдуард Алексеевич скончался.
Похоронены Эдуард Алексеевич и Галина Павловна на Введенском (Немецком) кладбище.
Вот несколько пейзажей Эдуарда Алексеевича:
Портрет младшей сестры, Майи (моей мамы), выполненный Эдуардом в 1938 году, когда ему самому было шестнадцать лет:
А вот пейзажи — виды на берег Химкинского водохранилища, выполненные Эдуардом Алексеевичем с одного и того же места: из окна или с балкона своего дома. Очень заметно, как менялся пейзаж и как шло строительство разных объектов:
А вот портрет матери Эдуарда Алексеевича, Беллы Григорьевны, уже глубоко больной женщины, незадолго до её смерти: