Как следует из базы МВД, в розыск объявили Полозкову*, поэтку (так ведь у них принято титуловать?). Ещё в июле 2023 года Генпрокуратура проводила в отношении Веры Николаевны* проверку по статье о публичном оправдании терроризма. А год назад, в феврале 2025 года Росфинмониторинг внес её в список террористов и экстремистов.
Я помню, как поэтесса-прости-Господи «Веро4ка» (в ЖЖ фигурировала под эти ником) в 2017 году пообещала:
«Открою бутылку лучшего шампанского, когда ему наконец отстрелят ***** башку».
«Ему» - это Захару Прилепину, с которым она была хорошо знакома, к слову.
В дальнейшей полемике, что мне довелось наблюдать в соцсети, мастер рифмованного слова позиционировала свой вброс как «весёлый комментарий», писателя, которому она пожелала гибели, назвала «маленьким ссыклом», а его читателей – «немытыми орками».
Музыкант Александр Ф. Скляр тогда иронизировал: «Душевная девочка, ласковая и добрая...», а режиссёр Пётр Гладилин констатировал: «Открыть шампанское, когда убьют Прилепина… Они готовы убивать или желают смерти для другого… Первые жертвы ненависти - люди с завышенным мортидо, многие из них несчастны... Они хворост будущего кровопролития».
Переход от политической позиции к публичному пожеланию смерти – всегда деградация, даже если объектом ненависти становится фигура, которую либеральная аудитория привыкла считать «легитимной мишенью».
Высказывания Полозковой* назвал бы моральным фиаско, но не уникальным, а типичным продуктом среды, где лайки важнее совести.
Когда поэт переходит к языку социальных сетей, он отказывается от самой поэтической природы слова и превращается в комментатора с особыми рифмами.
Лет 10 назад, готовясь к ТВ-интервью со «Стасом Михайловым для интеллигентных дам» (так Веру* характеризовали), я сделал занятное открытие: Полозкова* вызывает яростную идиосинкразию не только у конкурентов на ниве сочинительства (типа Вадика Степанцова), но и у многих нейтрально настроенных персонажей. Впрочем, «песня совсем не о том».
Короче, перед «мотором» я, как правило, спрашиваю у визави, есть ли какие-нибудь табуированные темы? Так вот, на этот стандартный вопрос «поэтка» ответила, что, сама, дескать, училась на журфаке и знает, что подобную рекогносцировку делают исключительно для того, чтобы затем в эфире эти самые вопросы и задать! Ну, право, не знаю, чему там учат на этом факультете, «сами мы гимназиев не кончали» (© Ильф/Петров), но нельзя же всех держать за провокаторов. Неужели журфак МГУ действительно даёт установку – профессия журналиста есть ремесло подонка? Да нет, конечно, «красота в глазах смотрящего», всё зависит от внутреннего настроя. Я диагноз тогда поставил. И с Полозковой* более не пересекался. Журналист, который боится вопросов, – это как пират, который боится моря. Журналист воспринимается не как собеседник, а как потенциальный палач, и это говорит о том, что пространство публичного диалога разрушено.
А что касается её пассажа в адрес Прилепина, то с ним я обсуждал это дело. Захар не продемонстрировал ни ответной злобы, ни разочарования, лишь горькое недоумение, повторив в приватной беседе то, что говорил публично: «Я уважаю Веру, как поэтессу, но не могу представить себе, например, лирическую Ахматову, произносящую подобное по отношению к Есенину, хотя они также не пылали друг к другу любовью».
Старая русская литература выступает нравственным эталоном, на фоне которого нынешние «звезды» выглядят как «людьми из комментов» (people from comments). Человек, с военным опытом, звучит здесь морально выдержаннее, чем кабинетная поэтесса, торгующая остроумием о его возможной гибели.
Полозкова* не «демоница», типичный продукт соцсетей: талант есть, голова лёгкая, язык длинный, и в какой-то момент кажется, что правильный пост с правильной ненавистью заменяет биографию. Наши интеллигентные дамы давно пьют не за любовь, а за фугасы – просто делают это хэштегами.
Кстати, когда после покушения на писателя в позапрошлом году (напомню, его водитель погиб, а сам Прилепин был тяжело ранен), Полозкову* попросили прокомментировать взрыв, она ухмыльнулась: «Недотянули до шампанского. Максимум — пивко».
Я не знаю, за что именно её объявило в розыск МВД. Явно не за это. За такое просто вносят в реестр. Реестр живущих не в пространстве культуры, а в пространстве массового аффекта.
И я бы отделил бы собственно культуру (как продолжение высокой традиции) от богемы, которая ориентируется не на внутренний аристократизм, а на эффект, скандал + сарказм.
Мы действуем уже не как носители культуры, а как фигуры сериального фольклора новой эпохи, где высокая литература, аристократизм и христианская этика присутствуют лишь в виде риторических цитат.
* физлицо, признанное иноагентом, внесённое в реестр террористов и экстремистов
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru