Этнография в СССР: как изучали и сохраняли русскую культуру в советское время

Что происходит с традициями, когда государство выстраивает новую идеологию? Как в условиях жёстких идеологических рамок удавалось сохранять и изучать культурное наследие народа? Эти вопросы особенно актуальны, когда речь идёт о советском периоде — времени, когда русская культура переживала сложные трансформации.

На первый взгляд, советская власть стремилась вытеснить «пережитки прошлого», включая религиозные и национальные элементы традиций. Но параллельно с этим велась масштабная работа по фиксации и изучению фольклора, быта, обрядов русского народа. В этой статье — о том, как и зачем в СССР занимались этнографией, какие методы использовали учёные и что в итоге удалось сохранить для потомков.

Почему этнография стала важна в СССР

В первые десятилетия советской власти перед государством встали масштабные задачи:

• сформировать единую социалистическую культуру;
• выстроить отношения с многочисленными народами, населявшими СССР;
• создать новые административные единицы — национальные области и округа.

Этнография оказалась инструментом, позволявшим:

• понять особенности быта и социального строя разных народов;
• отследить процессы этнической консолидации;
• зафиксировать культурное достояние, которое могло исчезнуть в ходе модернизации.

Уже в 1917 году появилась Комиссия по изучению племенного состава населения России и сопредельных стран. В 1930 году на её базе создали Институт по изучению народов СССР. А в 1933 году в Ленинграде организовали Институт антропологии, археологии и этнографии, который в 1937 году преобразовали в Институт этнографии АН СССР.

С 1926 года начал выходить журнал «Этнография» (с 1931 года — «Советская этнография»), ставший площадкой для публикации исследований и дискуссий.

Какие задачи ставили перед этнографами

Советские этнографы работали в рамках марксистско‑ленинской методологии, что задавало специфические рамки исследований. Среди ключевых задач:

1. Изучение численности и расселения народов — чтобы понимать демографическую картину и планировать социально‑экономическое развитие.
2. Исследование социального строя и быта — фиксация особенностей жизни колхозного крестьянства, городских и сельских сообществ.
3. Анализ формирования социалистических наций — как меняются этнические группы в новых исторических условиях.
4. Изучение этнической истории — совместные проекты с археологами и антропологами по вопросам происхождения народов СССР.
5. Фиксация культурного достояния — сбор фольклора, описание обрядов, изучение материальной культуры.

Например, в 1948–1953 годах в «Советской этнографии» опубликовали 45 статей о быте колхозного крестьянства разных национальностей, включая русских.

Как проводили исследования: методы и подходы

Советские учёные использовали комплекс методов, позволявших собрать максимально полные данные:

• Экспедиционные исследования. Масштабные поездки в разные регионы — от северных территорий до Поволжья и Черноземья. Этнографы жили в сёлах, общались с местными, записывали рассказы, фиксировали обряды.
• Составление историко‑этнографических атласов. Систематизация данных о материальной культуре — от типов жилищ до особенностей костюма.
• Анализ переписей населения. Изучение динамики этнических групп, языковых процессов, миграций.
• Разработка учения о хозяйственно‑культурных типах. Попытка выявить общие закономерности развития культуры и её региональных особенностей.

Одним из знаковых проектов стала Русская антропологическая экспедиция (1955–1959) под руководством В. В. Бунака. Это было первое масштабное исследование антропологического облика русского народа, проведённое по единой методике. В результате составили композиционные портреты типичных представителей по географическим зонам.

Кто стоял у истоков советской этнографии

Среди учёных, чьи работы определили развитие этнографии в СССР:

• П. И. Кушнер — изучал этнические территории и границы, уделял внимание быту колхозного крестьянства.
• С. П. Толстов — в 1946 году сформулировал концепцию «советской школы в этнографии», где ключевым принципом стал историзм: культура каждого народа требовала конкретного исторического анализа.
• В. В. Бунак — организатор Русской антропологической экспедиции, внёсший вклад в изучение физического типа русского народа.
• В. Я. Пропп — исследователь мифологии и сказок, чьи труды (например, «Морфология сказки») остаются актуальными и сегодня.
• Н. И. Толстой — занимался изучением русского фольклора, способствовал систематизации полевых материалов.

Их работа проходила в условиях идеологических ограничений, но даже в этих рамках учёным удавалось сохранять научный подход и накапливать ценные данные.

Где и как сохраняли культурное наследие

Советская система создавала множественные каналы для фиксации и трансляции традиций — от научных институтов до массовых мероприятий. Рассмотрим ключевые направления.

1. Этнографические экспедиции и научные институты

Институт этнографии АН СССР и его филиалы в республиках вели систематическую работу:

• записывали народные песни, сказки, заговоры;
• описывали обряды (Масленица, Ивана Купала, Рождество, свадьбы, похороны);
• собирали данные о костюмах, бытовой утвари, типах жилищ.

Экспедиции часто возглавляли известные исследователи, продолжавшие традиции дореволюционных собирателей, таких как А. Н. Афанасьев.

2. Сбор и публикация фольклора

Фольклорные материалы аккумулировались в:

• университетах;
• библиотеках;
• Домах культуры.

Издавались сборники:

• «Русские народные сказки» (переиздания Афанасьева с цензурными правками);
• «Народные песни» (публикации Государственного института искусствознания);
• многотомные «Собрания русского фольклора» (1950–1980‑е годы) — научные издания с комментариями, где акцент делался на «классовой борьбе» и «антиславянских элементах».

3. Советские фестивали и «народные праздники»

Традиционные обряды не запрещались полностью, но переосмысливались:

• Масленица и Ивана Купала становились «праздниками весны»;
• Рождество превращалось в «новогодние гуляния»;
• из ритуалов исключались религиозные элементы (иконы, молитвы, свечи);
• добавлялись советские символы: красные флаги, песни о дружбе народов, речи о достижениях социализма.

Дома культуры в сёлах устраивали хороводы, игры, выставки народных костюмов — это было одновременно и формой контроля, и способом сохранить внешние формы традиций.

4. Образование и школьная программа

В школах дети знакомились с:

• русскими народными сказками (в адаптированных версиях);
• пословицами, поговорками, загадками;
• творчеством народных мастеров (хохлома, гжель, дымковская игрушка).

В педагогических вузах читали курсы по русскому фольклору и этнографии. Однако религиозные корни обрядов замалчивались или подавались как «пережитки феодализма».

5. Музеи и выставки

Музеи народного быта (в Москве, Владимире, Вологде, Костроме) собирали:

• традиционные костюмы;
• резные оконные наличники;
• деревянную кухонную утварь;
• предметы обрядового характера (куклы‑обереги).

В 1960–1980‑е годы проходили выставки «Народные промыслы России» в Центральном доме народного творчества (Москва).

6. Телевидение и кино

Экран тоже становился проводником традиций:

• документальные фильмы («Русские народные обряды», «Сказки старой Руси») показывали быт и ритуалы;
• художественные картины («Калина красная», «Балалайка») включали фольклорные элементы, но в рамках социалистического реализма.

7. Научные конференции и журналы

Дискуссии велись на страницах:

• «Этнографическое обозрение»;
• «Советская этнография»;
• «Фольклор и этнография».

Регулярно проходили конференции в Москве, Ленинграде, Киеве, где учёные обсуждали вопросы языка, обрядов, мифологии.

Идеологические ограничения: что нельзя было изучать

Несмотря на масштабную работу, существовали жёсткие рамки:

• Религия объявлялась источником «пережитков», обряды объяснялись как суррогаты древних верований.
• Славянское язычество изучалось лишь как «доисторический этап», без акцента на религиозном содержании.
• Русская национальная идентичность не поощрялась — вместо этого говорили о «советском народе» как новой исторической общности.
• Этнические символы (двуглавый орёл, церковные колокола) находились под запретом.

Это создавало парадоксальную ситуацию: традиции изучались и сохранялись, но их духовная основа выхолащивалась.

Что осталось в итоге: парадокс советской этнографии

Итоги работы советских этнографов можно оценить двояко.

С одной стороны, происходило подавление глубинных смыслов традиций:

• религиозные корни обрядов систематически выхолащивались — Масленица лишалась связи с языческим циклом, Рождество превращалось в «новогодние гуляния»;
• национальная идентичность подменялась общесоветской: вместо «русского народа» говорили о «советском народе» как новой исторической общности;
• ключевые символы (двуглавый орёл, церковная атрибутика) оказались под запретом, а их изучение — табуировано;
• фольклорные тексты публиковались с цензурными правками: убирались «религиозные пережитки», акцентировались «классовая борьба» и «антифеодальные мотивы».

С другой стороны, именно в советский период была проделана колоссальная работа по фиксации и систематизации культурного наследия:

• собраны тысячи записей народных песен, сказок, заговоров, пословиц;
• описаны сотни обрядов — от свадебных ритуалов до календарных праздников;
• созданы этнографические атласы, документирующие типы жилищ, костюмов, утвари;
• проведены масштабные антропологические исследования, позволившие составить «портреты» региональных групп русского народа;
• сформированы музейные коллекции, сохраняющие предметы быта и народного искусства.

Этот дуализм привёл к неожиданному результату: советская этнография стала мостом между прошлым и будущим. Несмотря на идеологическую фильтрацию, учёные и энтузиасты сумели:

• сохранить внешние формы традиций (костюмы, песни, танцы, ремёсла);
• заложить базу для научных исследований (архивы, публикации, методики);
• создать инфраструктуру (музеи, Дома культуры, фольклорные ансамбли), которая позже помогла возродить интерес к истокам.

Почему это важно сегодня

В 1990‑е годы, когда идеологические ограничения исчезли, накопленный материал стал фундаментом для национального возрождения. Вот ключевые последствия:

1. Реконструкция обрядов. На основе экспедиционных записей удалось восстановить многие ритуалы — от свадебной обрядности до календарных праздников. Например, современные празднования Масленицы во многом опираются на описания, сделанные советскими этнографами.
2. Возрождение ремёсел. Музеи и архивы помогли вернуть к жизни хохлому, гжель, дымковскую игрушку — сегодня эти промыслы не только сохраняются, но и адаптируются к современным запросам.
3. Научные исследования. Многотомные издания («Собрания русского фольклора», «Народы мира») и полевые дневники стали базой для новых поколений учёных. Например, труды В. Я. Проппа по морфологии сказки до сих пор цитируются в мировой науке.
4. Культурный туризм. Этнографические данные легли в основу туристических маршрутов — от «Золотого кольца» до северных деревень, где показывают традиционный быт.
5. Образование. Школьные программы и вузовские курсы по фольклору и этнографии используют материалы, собранные в советское время, хотя теперь их интерпретируют без идеологических клише.

Уроки прошлого: как избежать ошибок

Опыт советской этнографии показывает:

• Нельзя игнорировать контекст. Попытки «очистить» традиции от их религиозной или национальной основы приводят к потере смысла. Сегодня важно восстанавливать связи между формой и содержанием.
• Сохранение требует системности. Без институций (музеев, архивов, научных центров) наследие быстро размывается. Государство и общество должны поддерживать инфраструктуру памяти.
• Диалог важнее диктата. Навязывание единой идеологии разрушает живую ткань культуры. Напротив, плюрализм подходов позволяет сохранить многообразие.
• Технологии — союзники. В советское время основным носителем знаний были бумага и аудиозаписи. Сегодня цифровые архивы, 3D‑моделирование, виртуальные музеи могут расширить доступ к наследию.

Что мы можем сделать сейчас

Чтобы не повторить ошибок прошлого, стоит:

1. Переосмыслить архивы. Оцифровать и опубликовать полевые записи советских этнографов с комментариями, раскрывающими исторический контекст.
2. Поддерживать локальные инициативы. Помогать сельским музеям, фольклорным ансамблям, мастерам народных промыслов — именно они сохраняют «живую традицию».
3. Интегрировать наследие в современность. Создавать новые формы: например, адаптировать народные мотивы в дизайне, музыке, кино.
4. Обучать критическому восприятию. В школах и вузах рассказывать не только о «красивых обрядах», но и о том, как традиции трансформировались под влиянием идеологии.
5. Развивать междисциплинарные проекты. Объединять этнографов, историков, антропологов, художников для создания комплексных исследований и арт‑проектов.

Заключение

Подводя итог, можно сказать: советская этнография оставила после себя неоднозначное, но чрезвычайно ценное наследие. С одной стороны — попытки переосмыслить традиции через призму идеологии, с другой — колоссальная работа по сбору, систематизации и сохранению того, что могло навсегда исчезнуть. Благодаря усилиям учёных, работавших в сложных условиях, мы сегодня располагаем уникальными материалами — от полевых записей до антропологических исследований, — которые помогают понять, кем мы были, чтобы яснее видеть, кем можем стать.

Этот опыт напоминает: культура не исчезает даже под давлением времени и перемен. Она трансформируется, прячется, но при правильном отношении — возвращается, обогащённая новым смыслом. И именно сейчас, когда интерес к корням растёт, важно не просто беречь прошлое, но и включать его в диалог с настоящим.

Подписывайтесь на наш канал Культурное Наследие — впереди ещё много интересных материалов, которые не оставят вас равнодушными. Будем рады любой поддержке.

Источники для углублённого изучения

1. Толстой Н. И. «Русский фольклор» (1982).
2. Пропп В. Я. «Морфология сказки» (1928, переизд. 1969).
3. Басин С. А. «Фольклор в советской идеологии» (1994).
4. «Собрание русского фольклора» (1950–1980‑е, изд. АН СССР).
5. Материалы журнала «Советская этнография» (1931–1991).

Вам может быть интересно: