Катя, не отдавая себе отчета, шагнула на ветхое крыльцо. Слева возле двери висела потертая красная вывеска.
Так, понятно, здесь находился лесхоз…. Катя вспомнила, что, кажется, прошла мимо нового его здания. Это был белый оштукатуренный домик под синей крышей. Во дворе росли березы и сосны, а на заборе кто-то крупно написал: «Животные - не еда». Потом другой шутник зачеркнул черным «Не», изменив смысл фразы.
Доски с пола были сняты, и когда Катя вошла в заброшенный дом, идти ей приходилось осторожно, каждый раз подыскивая прочную опору для ноги. В нескольких опустевших кабинетах на потолках еще висели люстры. Там – колченогий стол, здесь – несколько сломанных стульев. Открыт старый шкаф, в котором еще лежат бумаги, видимо, никому уже не нужные.
Катя взяла одну, потом другую… Какие-то графики, цифры, ничего непонятно…Потом внимание ее привлекла большой лист, сложенный во много раз. Катя положила его на стол, развернула, разгладила ладонью, всмотрелась, пытаясь понять, что перед ней…
О самой себе Катя всегда говорила, что страдает «геометрическим кре ти низмом». Именно геометрия давалась ей в школе труднее всего, девушка была начисто лишена пространственного воображения, настоящий анти талант в этой области. Вот и сейчас. Это вроде бы карта, но…
Катя замерла, осознав, что она держит в руках. На карте была изображена гора. Та самая гора, возле которой они разбили лагерь, только в разрезе. Так сказать, в профиль и фас.
Катя видела подземные лабиринты, которые шли этажами, один над другим. Кому удалось все это разведать, изменить и нанести на бумагу хитросплетенье ходов? Девушка не могла оторвать от них глаз.
А в самом низу, если только Катя все правильно понимала – лежало озеро… То самое.
Кате свернула карту. Ей хотелось спрятать ее на груди, под лиф чиком – таким сокровищем казалась ей эта находка. Вместо этого Катя аккуратно положила пожелтевшую бумагу в зеленый пакет из «Пятерочки». Она взяла его с собой, чтобы купить в селе хлеба. А потом, вернувшись в лагерь, она достанет свою находку, и они будут вместе с друзьями сидеть над ней...
Катя вернулась к грузовику раньше, чем ее спутники. И когда Сергей Александрович и Щукин вышли от участкового, она уже ждала их, как и обещала.
- Ну что? - окликнула она.
- Ничего, конечно, - сказал Сахем, - Не было здесь Володи, никто ничего не знает. Заявление мы написали, нам пообещали, что начнут искать.
- Да может, он уже вернулся в лагерь десять раз, - Щукин всегда надеялся до последнего.
- Ребята бы давно позвонили.
Сергей Александрович осунулся и постарел на глазах. Вряд ли он тревожился о Николаеве больше, чем о той девочке, которая пропала недавно. В конце концов, он постоянно спорил с Володей, старался поставить его на место. Но как начальник экспедиции он отвечал за каждого ее участника головой.
Молча закупили продукты. Не было особой надежды, что Николаев вернулся, но, тем не менее, всем подсознательно хотелось вернуться в лагерь. А вдруг…
Вдруг они вернутся и первое, что увидят возле палаток, это коренастую фигуру Володи в камуфляже. Его можно было узнать издали.
Почувствовав настроение начальства, Щукин не пел на обратном пути, Ехали молча, но потом Катя решилась спросить:
- Сергей Александрович, Володя не мог пойти спозаранку на озеро… скажем, купаться, и… ну какой-то нес част ный случай?
- Сплюнь, - посоветовал Щукин, - Дай Бог нам всем там плавать как он. Его и захочешь уто пить, так не уто пишь.
Но Катя ждала ответа Сахема. Тот не сразу вынырнул из своих мыслей, и ответил коротко:
- До этого он не ходил.
- А я вот еще видела, по Гугл карт - , там, в другой стороне от озера, река, через нее мост, а дальше в леса уходит дорога, грунтовка. Куда она ведет?
И опять первым откликнулся Щукин:
- На большую охотничью базу. Но это далеко. Егеря туда ездят на внедорожнике и мотоциклах. Ты думаешь, он туда подался? На кой черт? …Говорю ж вам – если еще не вернулся, значит он, скорее всего, за деревней тормозную маршрутку и подался в город.
- Ага, бросив телефон? Бросив вещи и документы?
- Значит, ненадолго отлучился.
- Блажен, кто верует, - пробормотал Щукин.
- Сергей Александрович, а егерям этим нельзя как-то позвонить? Может, в лесу Володя им где-то попадется… Или хотя бы, что б они знали тоже, что он пропал. Вдруг они заметят что необычное…
Сахем впервые за всю поездку внимательно посмотрел на Катю
- Егеря уже девочку эту потеряшку искали, вместе с волонтерами. Они говорили, что в этом году не столько своей основной работой занимаются, сколько помогают разыскивать людей.
- И в итоге никого в лесу не нашли, заметь, - вставил Щукин, - Там только медведи шастают. Что фыркаешь? Серьезно. К нам недавно один медведь забрел из соседней области. Я слышал – в деревне говорили. Так что в лес сейчас лучше не ходить, особенно с собаками.
- А почему ты, Кать, - продолжал Сахем, - Об этом расспрашиваешь? Может, Володя что-то сказал - и ты услышала? Он собирался куда-то? Вспомни…
Вот тут и сказать бы Кате про встречу у озера, про пробирки эти треклятые. Но она промолчала.
Обед в лагере вышел скомканным. Катю снова подменил Алексей – он сварил к их приезду суп, но вкуса, кажется, никто не заметил.
- Что теперь? - спрашивала Надя, - Звонить по всем номерам, которые есть у Володьки в телефоне – вдруг он у кого-то осел? Господи, я даже не знаю, есть ли у него родственники…
- Взрослый парень, самостоятельный, с чего это он бы говорил нам о родственниках, - Ольга Михайловна старалась успокоить девушку, гладила ее по руке, - Подожди, у меня такое чувство, что он вот-вот объявится…
Хотя Кате очень хотелось показать Алексею карту, она решила сделать это вечером, после «отбоя». Такие вещи нужно рассматривать не торопясь, чтобы никто не сунул нос через плечо. А если карту увидит Сергей Александрович или даже Ольга Михайловна – заберут и не отдадут. Скажут, что им нужнее. Для отчетности, что ли? Ведь никто из них не сунется, конечно, исследовать подземные лабиринты.
И всё же Кате не сиделось на месте. Археологи собрались вместе возле камеральной палатки, и Алексей приткнулся к ним тоже – обсуждали, что делать дальше. Катя воспользовалась тем, что всем было не до нее.
- Я тут ненадолго, - сказала она Ольге Михайловне, нагнувшись над ее плечом.
Та машинально кивнула, и Катя сочла это разрешением отлучиться. Если что – она предупреждала.
…Идти до речки оказалось гораздо дальше, чем до озера, но дорога вилась через луг – не заблудишься. Хотя девушка время от времени сверялась с гугл-картой. Река оказалась неширокой, с обрывистыми песчаными берегами. Наверное, весной вода поднимается высоко, до самых краев, а потом отступаем, смывая песок и каждый раз меняя рельеф.
У самого берега возвышался зеленый холм, напомнивший Кате старый сериал про «Телепузиков». Рядом стояли солнечные батареи, и какая-то железная будочка, от которой тянулись провода.
Мост оказался нешироким настилом, достаточно прочным, чтобы выдержать машину. Но никакого ограждения тут не было, и Катя, имевшая сложные отношения с водой ( ее рекордом было продержаться на поверхности минуту, загребая по-собачьи) перешла на тот берег, стараясь держаться посредине настила. Течение было быстрым – и лучше не смотреть на воду, чтобы не закружилась голова.
… Дорога уходила в лес. Катя решила пройти – пусть недалеко, но ей хотелось хотя бы представить себе, что за путь впереди. В последнее время она все чаще доверяла своему инстинкту, и выходило так, что он ее не подводил.
…Она стояла на пригорке – дорога уходила вниз, а потом резко поднималась вверх, по обеим сторонам – заросшие лесом овраги, и похоже было, что река изменила русло, а раньше она текла здесь. Про медведя Катя помнила, и испуганно встрепенулась, приметив краем глаза какое-то движение в лесу.
Она вглядывалась – и не могла поверить. Нужно было именно приглядеться… Какая-то исполинская фигура, высотою с деревья, и при этом прозрачная, так что заметить ее можно было только в движении – фигура эта обернулась, точно поджидая Катю – и двинулась туда, откуда девушка пришла – в сторону моста. И это движение огромной руки, такое, что качнулись ветки…
Катя сама не понимала, почему она не онемела от страха. Может быть, потому что еще был день, светило солнце? Или от того, что в движениях духа… или призрака… не было никакой угрозы? Он просто звал за собой. И Катя пошла, стараясь не потерять его глазами, пошла, уже мало что замечая вокруг себя, так что в первой же выбоине на дороге, подвернула ногу. Катя ойкнула, и дальше шла прихрамывая.
Лес кончился – и исполинская фигура исчезла. Скользнула над рекой тень, и вот уже на том берегу что-то шевелится в траве, будто само по себе. Окажись бы здесь Тоня, она вспомнила бы бабушкины сказки: «В лесу этот дух размером с дерево, а в поле – не выше травы»…
Катя перешла мост, и будто зверек какой-то побежал по траве впереди нее, и она все шла и шла за ним. Пока не поняла, что ее провожатый спешит к кургану.
Продолжение в понедельник