Москва настроена на обсуждение конкретных военных вопросов на переговорах с украинцами и американцами в Абу-Даби. Состав российской делегации говорит, что ими, вероятнее всего, станут мораторий на удары по энергетике или снижение активности в Черном море, заявил в интервью URA.RU эксперт международного клуба «Валдай» Андрей Кортунов. Параллельно идет диалог о восстановлении территории, пострадавшей от конфликта.
В ОАЭ идут два переговорных трека
— Трамп и Зеленский 22 января провели встречу в Давосе, после этого в Кремле прошли переговоры президента России Владимира Путина и спецпредставителя Стива Уиткоффа. Теперь, 23 января, в Абу-Даби проходит первое заседание трехсторонней рабочей группы по вопросам безопасности. Что значат прошедшие контакты и такой формат работы?
— Важно, что в Абу-Даби проходит не только встреча рабочей группы по вопросам безопасности. Идут два параллельных трека. Продолжается диалог между Уиткоффом и Дмитриевым по поводу российского участия в Совете мира, взаимодействии двух сторон в постконфликтном восстановлении территорий, которые пострадали от российско-украинского противостояния.
Можно предположить, что в Москве достигнуты какие-то договоренности, которые позволяют рассчитывать на пусть ограниченный, но все-таки успех обсуждения в ОАЭ, поскольку переговоры в Абу-Даби проходят сразу после общения американских представителей с российским президентом.
— Новый трехсторонний формат встречи России, США, Украины — это переход на следующий этап?
— По всей видимости, все-таки основные вопросы, которые будут обсуждаться в Абу-Даби, носят скорее технический характер. Едва ли на этом уровне будет обсуждаться компромисс по территории или вопрос будущего статуса Украины в системе европейской безопасности.
Судя по намекам из Давоса и по итогам обсуждений в Москве, можно предположить, что речь пойдет о каких-то вариантах деэскалации. В частности, якобы украинская и американская стороны договорились о предложении России отказаться от ударов по энергетической инфраструктуре. Возможно, что эта, конечно, важная, но все-таки довольно узкая тема и станет главным содержанием нынешних переговоров в Эмиратах.
Можно ли это считать выходом на следующий этап? Если удастся достичь договоренности, то, конечно, это будет серьезным достижением, но не прорывом.
Это не подход к какому-то соглашению об окончании конфликта, но это будет результат, которого мы не видели на протяжении долгого времени. В свое время российская сторона ввела мораторий на удары по энергетическим объектам, но понимания с украинской стороны она не получила. Если сейчас это получится, это станет довольно серьезным успехом. Хотя, повторяю, это еще не окончательный прорыв, который бы мог привести к скорому завершению конфликта.
Украина должна вывести войска
— Зеленский сообщил, что стороны будут обсуждать в Абу-Даби ключевой вопрос — ситуацию в Донбассе. Россия продолжит настаивать на выводе украинских войск?
— Тема Донбасса — одна из болезненных. Здесь действительно принципиальный вопрос — передача территорий, которые пока контролируются ВСУ, российской стороне. Речь идет о примерно 5000 кв. км., прежде всего, это Славянск, Краматорская агломерация — один из наиболее укрепленных районов киевской стороны.
Пока по этой теме не удалось договориться, возможны различные варианты дальнейшего диалога. В частности, допускаю сценарий территориального размена, поскольку Россия контролирует отдельные участки на территории Днепропетровской, Харьковской и Сумской областей.
— Еще Зеленский заявил, что договор о гарантиях безопасности для Украины готов к подписанию, дату и место подписания скажет Трамп. Это важная деталь для переговоров?
— Я бы не стал полностью доверять высказываниям украинской стороны. Они хотели бы, чтобы вопрос с гарантиями для них был окончательно закрыт как можно быстрее. Здесь они могут выдавать желаемое за действительное, потому что заявления из Вашингтона подводят к мысли, что США не готовы серьезно включаться в обеспечение гарантий безопасности Украине, а без американского участия европейские гарантии не убедительные. Европа может действовать в одиночку, но все равно должна опираться на какую-то зримую поддержку США.
Причем Зеленский до этого говорил, что это должны быть такие гарантии, которые могли бы быть утверждены в американском конгрессе, то есть фактически речь идет о юридически обязывающем соглашении между Киевом и Вашингтоном. Трамп до самого последнего времени избегал такого рода обязательств. Думаю, что даже в конгрессе, наверняка, проект такого договора встретил бы довольно серьезную оппозицию, поэтому здесь по прежнему есть факторы неопределенности о том, что именно подразумевается под соглашением, насколько оно согласовано с американской стороной, какие изменения в него могут быть еще внесены. Да, какая-то работа идет, но я подозреваю, что все-таки преждевременно говорить о том, что эта задача украинской дипломатии уже успешно решена.
Киеву нужны деньги и гарантии
— Уиткофф поделился с Путиным свежими впечатлениями от встречи Трампа и Зеленского, рассказал о других контактах, которые состоялись в декабре-январе, в том числе с европейцами. Теперь у Кремля есть полная картина о позиции Киева и его партнеров. Что это дает в плане продвижения переговоров в Абу-Даби, чего добивается Киев?
— Обсуждения последних недель показали, что украинская сторона хотела бы зафиксироваться на двух наиболее важных для себя вопросах и наименее болезненных. Первое, это гарантии безопасности. Фактически Киев хотел бы получить соглашение, аналогичное членству в НАТО, то есть получить гарантии, которые можно было бы сравнить с гарантиями по пятой статье Североатлантического договора.
Второй важный для Украины вопрос — постконфликтное восстановление, выделение 800 млрд долларов на эту цель. Эту идею должны были обсуждать в Давосе, но там украинскую тему отодвинули на задний план из-за разногласий США и европейцев по Гренландии.
По этим двум направлениям идут обсуждения, говорить о том, что все детали уже согласованы, не приходится.
Позиция Украины сводится к тому, чтобы не брать на себя никаких обязательств, связанных с возможным прекращением огня, как можно меньше говорить о нейтральном статусе Украины, об ограничениях на размер и структуру ВСУ, чтобы не затрагивать вопрос денацификации, о которой постоянно говорят в Москве.
Киев хочет выйти из этого конфликта с наименьшими потерями для последующей свободы рук в определении национальной стратегии безопасности, приоритетов политического развития. Этой линии Украина придерживается достаточно длительное время.
Европе не нашлось места
— Российскую делегацию в Абу-Даби возглавил начальник Главного управления (ГРУ) Генштаба ВС РФ Игорь Костюков. Остальные — тоже военные. Какие выводы можно сделать из такого состава?
— По составу российской делегации можно сделать вывод, что Москва настроена на обсуждение очень конкретных, преимущественно военных вопросов. Помимо моратория на удары по энергетике возможно обсуждение снижения военной активности в акватории Черного моря, можно говорить об обмене военнопленными, гуманитарных вопросах. В основном это ситуативные вопросы, тактические, касающиеся характера ведения боевых действий.
— Европу не позвали на переговоры в Абу-Даби. О чем это говорит? Будут ли они пытаться как-то все переиграть или сорвать возможные договоренности? Продолжает ли Европа в 2026 сохранять прежнее влияние на Киев?
— В каком-то смысле влияние Европы на Киев должно даже усилиться, поскольку у Европы уже нет того противовеса в лице США, который был до прихода к власти администрации Трампа. Фактически Киеву больше не на кого опереться, кроме как на европейцев, но при этом в последних выступлениях Зеленского иногда проскальзывают явно критические оценки деятельности европейских лидеров, касающиеся того, что Европа оказывает Украине недостаточную помощь, не так борется с российским теневым флотом, не в полной мере использует другие санкционные механизмы.
Хотя объективно зависимость Украины от ЕС растет, киевское руководство исходит из того, что в нынешних условиях Европа все равно никуда не денется, потому что ее лидеры слишком много инвестировали собственного политического капитала в поддержку Украины, и поэтому можно оказывать на них давление, вытягивать из них финансирование и политическую поддержку.
Противостояние с Западом продолжится
— Сколько этапов еще должно пройти, прежде чем Россия и Украина достигнут соглашения? Насколько мы к этому близки? Прошли ли мы половину переговорного пути?
— На эти вопросы трудно ответить однозначно, поскольку работает очень много внешних переменных. Многое зависит от дальнейшей динамики конфликта, например, вопрос Донбасса может разрешиться в течение нескольких месяцев на поле боя, исходя из того, что эти остающиеся 5000 кв. км. Россия может занять за пять-семь месяцев. Многое будет зависеть от того, насколько хватит терпения у Трампа быть посредником в условиях, когда прогресс хоть и идет, но очень медленно и неровно. Важна и внутренняя политическая обстановка на Украине, насколько уверенно себя будет чувствовать Зеленский. С учетом нарастания социально-экономических, политических проблем уровень его уверенности будет снижаться.
Я считаю, что эти надежды не беспочвенны, что существует значительная вероятность того, что уже в этом году мы увидим прекращение активной фазы специальной военной операции. Хотя можно также со значительной долей уверенности предсказать, что конфронтация между Россией и Западом, особенно между Россией и европейскими странами, в той или иной форме, по всей видимости, продолжится значительно дольше, пусть и в других формах, может быть не в такой интенсивности, как мы это наблюдаем сегодня.