Кулуарный курс и бюджетный дефицит: почему девальвация рубля становится неизбежной в 2026 году
В январе 2026 года экономическая картина Москвы выглядит крайне противоречиво. С одной стороны, мы слышим бодрые отчеты о росте промышленного производства и адаптации к новым условиям, но в банковских кругах и среди экспертов всё громче звучит вопрос о сроках девальвации. Похоже, что ослабление национальной валюты рассматривается уже не как стихийное бедствие, а как вполне осознанный технический шаг, направленный на решение конкретных финансовых задач. Когда бюджет сталкивается с серьезным дефицитом, а традиционные рыночные механизмы заменяются административными решениями, рубль неизбежно превращается в инструмент балансировки государственных счетов.
Как отмечает доктор экономических наук Михаил Делягин, после серьезных изменений в работе биржевых площадок привычный механизм формирования курса фактически перестал существовать. Ему на смену пришла закрытая схема, где ключевую роль играют несколько крупнейших банков. Это создает ситуацию, в которой курс рубля определяется не свободным спросом и предложением, а кулуарными договоренностями, что неизбежно ведет к накоплению внутренних перекосов в экономике.
Бюджетный тупик и поиск источников пополнения казны
Главная причина, толкающая к ослаблению рубля, кроется в цифрах федерального бюджета. При планировании на 2026 год дефицит может составить около 4,5 триллиона рублей. На фоне сокращения свободных средств в резервных фондах и падения профицита текущего счета, вопрос «где взять деньги» становится критическим. Власти уже прибегли к повышению НДС и усилению налогового давления на бизнес, но этих мер недостаточно для покрытия такой внушительной дыры.
Самый простой и исторически проверенный способ наполнить бюджет — это девальвация. Ослабление валюты позволяет превратить экспортную выручку в большее количество рублей, которые затем направляются на выполнение обязательств. Однако за этот «бухгалтерский успех» всегда платит рядовой потребитель. По словам Делягина, в этой системе интересы разных финансовых институтов сталкиваются: одним банкам, работающим с импортом, валюты отчаянно не хватает, в то время как другие не знают, как эффективно использовать свои запасы. Это напряжение не находит выхода через рыночную цену и продолжает нарастать, превращаясь в фактор риска.
Хрупкий баланс экспорта и таяние валютных резервов
Фундаментальные опоры рубля за последний год заметно ослабли. Профицит текущего счета, который в 2022 году достигал рекордных высот, к началу 2026 года сократился более чем в два раза. Санкционные ограничения, логистические сложности и снижение объемов экспорта сырья постепенно вымывают из страны конвертируемую валюту.
«Положительное сальдо в конвертируемой валюте сокращается, золотовалютные резервы заморожены. Единственный спрос на доллары — от населения, не доверяющего рублю», — констатирует Михаил Делягин.
Доверие к рублю продолжает снижаться еще и потому, что Банк России лишен возможности проводить масштабные валютные интервенции из-за блокировки значительной части резервов. В таких условиях регулятор может лишь пытаться управлять ожиданиями, но сухая математика бюджета оказывается сильнее вербальных интервенций. Переход курса к отметке 100–105 рублей за доллар мог бы почти наполовину сократить бюджетный дефицит, что делает такой сценарий крайне привлекательным для финансовых властей.
Девальвация как стратегия перераспределения ресурсов
Важно понимать, что сегодняшнее ослабление рубля — это не случайный сбой, а элемент новой экономической политики. Девальвация позволяет перераспределять ресурсы внутри страны, не прибегая к крайне непопулярным прямым сокращениям социальных расходов или открытым конфликтам с промышленными элитами. Государство фактически берет часть доходов у экспортеров и населения, используя инфляционный механизм.
Михаил Делягин подчеркивает, что бюджетные прогнозы на текущий год изначально учитывают инвестиционный спад, что является частью осознанного плана по консервации ресурсов. В этой модели стагнация и управляемая девальвация становятся системными элементами управления. Для крупного сырьевого бизнеса такой сценарий даже выгоден, так как рублевая выручка растет опережающими темпами, перекрывая рост налогов. Однако для обычного человека это оборачивается ростом цен на всё — от хлеба до лекарств.
Как сохранить сбережения в условиях новой реальности
Если управляемое ослабление рубля до уровня свыше ста единиц за доллар к концу 2026 года является базовым сценарием, то вопрос спасения накоплений становится вопросом выживания. При ожидаемой инфляции в 12–13% и более скромной индексации доходов, реальная покупательная способность населения неизбежно просядет. В такой ситуации хранение средств исключительно в рублях под подушкой или на низкопроцентных вкладах выглядит рискованно.
Специалисты рекомендуют диверсифицировать свои активы, обращая внимание на инструменты, защищенные от инфляции. Это могут быть золото, вложения в реальные активы или использование инструментов фондового рынка, ориентированных на экспортные компании, которые выигрывают от слабого рубля. Каждый должен самостоятельно оценить свои возможности, но главное — не поддаваться иллюзии стабильности там, где цифры говорят об обратном.