– Ну да, вот такой я, черствый, – бормотал растерянный Николай, потому что жена применяла к нему сегодня уже второй неотразимый приём

– Ну да, вот такой я, черствый, – бормотал растерянный Николай, потому что жена применяла к нему сегодня уже второй неотразимый приём.

– Ты не знаешь… Врач сказал, – Ася замолчала и вся напряглась. Остальные слова она произносила в младенца, не поднимая головы, – мой лечащий врач, он сказал, что у меня больше не будет детей. – Ася проговорила всё это каким-то стёртым голосом и заревела.

– Ты не плачь, успокойся, Асенька, ну, ну, не плачь, родная моя, – Николай совсем растерялся, не зная, как успокоить жену. Детей больше не будет… Что теперь делать? Пропадать?… И вспомнил вдруг. – Не реви, а то молоко пропадёт.

Ася тут же замолчала.

– Да положи ты его куда-нибудь, – не выдержал Николай, показывая на младенца, за которым пряталась от него жена.

– Одна уже положила, – резко ответила Ася, и Николай испугался: агрессивная Ася была страшнее волчицы, и лучше её до такого состояния не доводить. Ася гневно глянула на мужа: – У всех есть право иметь свою семью, и у этого малыша есть такое право.

– А вдруг он болеть будет, и, потом, неизвестно, какое у него генетическое наследство, – Николаю хотелось найти какой-нибудь аргумент, чтобы объяснить своей Асеньке всю нелепость её предложения.

– Коля, но он выжил, несмотря на мороз, такой сильный, почти тридцать градусов в ту ночь было, ты же помнишь. Он несколько часов голенький в мусоропроводе пробыл, значит, Бог хочет, чтобы малыш жил, и не оставит его, – Колю передёрнуло от картины: мусорная труба и голый беспомощный малыш в ней.

– Мда, ну и история, – Николай не знал, что делать. Столько новостей свалилось на него за этот час, что голова шла кругом: детей больше у них не будет. Кто их знает, этих врачей, но раз так сказали, значит, что теперь делать? Николай вздохнул и посмотрел в кювет… и подкидыш вот, – начал было думать он, но Ася продолжала что-то говорить, и Николай уставился на жену.

– Коленька, это же промысл Божий, что он попал именно в наш роддом, – начала опять Ася.

– Ась, успокойся, надо всё хорошенечко обдумать, мы девять месяцев дочку ждали…

Ася перебила мужа:

– Не дочку ты ждал, ты сам что говорил? Забыл! Ты всем хвастался, что сынулю заделал, пока тебе тётка нос не навернула на пузо.

Николай вспомнил, как тётка раньше УЗИ определила по форме живота пол будущего младенца, чем несколько огорчила будущего папашу.

– Ладно тебе, – пошёл он на попятный, – я ещё к одному ребёнку не привык, а ты мне сразу второго предлагаешь, – Николай обрадовался найденному аргументу.

– Будешь привыкать сразу к двум, – логика жены была, как всегда, невообразима и потому неотразима, – родился он в тот же день, что и наша девочка – двойнятами можно записать.

– Ась, ну, и как мы объясним родным? – не сдавался Николай.

– А им-то чего? Двойная радость будет. Сразу и внучка, и внук. Всем угодим дедкам-бабкам, и твоим и моим, – Ася вздёрнула носик, и Николай ободрился. Он любил, когда Ася так делала, потому что это означало её уверенность. – Его все Ванечкой тут зовут. И мы его так назовём, ладно?

– Почему? – спросил Николай, чувствуя себя по-идиотски.

– Почему так назвали? Иван, не помнящий родства, знаешь, кто это? Ну, так вот этот малыш без корней оказался. Не по своей вине, конечно, – Ася спешила говорить, потому что видела, как Николай напряжен. – А мы как дочку назвать хотели?

– Анечкой, – расплылся в улыбке счастливый отец, – как маму мою, то есть, бабушку.

– Вот, Аня и Ваня – от имени одного святого производные.

– Как это, от одного? – смысл Асиных слов доходил до Николая какими-то кусками: его мозг сегодня превратился в бытовой ПК, оперативной памяти которого не хватало для полноценной работы.

– Иван – это русское имя, а произошло от византийского имени Иоанн, – Ася была в области имен докой, она запоминала все значения. – Анна и Иоанн, Коль, ну как Евгения и Евгений, ты понимаешь, да? Понимаешь, что неспроста это. Это же благодать в квадрате.

– В каком квадрате? – опешил Николай.

– Ну, в переводе с еврейского Анна и Иоанн – это благодать Божия, – объяснила Ася.

– Благодать…