ВАНЕЧКА

ВАНЕЧКА.

История одной петрозаводской семьи

Николай подошёл к выкрашенной в белый цвет двери больничной палаты и негромко постучался: он пришел навестить жену с дочкой перед завтрашней выпиской.

Ася сидела на кровати и кормила.

– Дай-ка я гляну, как она ест, – Николаю не терпелось проверить приметы, о которых им с матерью все уши прожужжала тётка. А она то и дело твердила, что если жадно хватает, значит, практичная в жизни будет, хваткая. Ну, а если нехотя сосёт грудь, то жди фифу. Николай работал на оборонном заводе.

«Авангард» чудом не закрыли, но руководству пришлось перейти на автономность, чтобы сохранить места. И Николай гордился своей рабочей династией, потому что на этом заводе работал его отец с дядькой, а теперь они с братом. Поэтому фифу в трудовой семье иметь было не с руки.

Ребенок сосал жадно, с нетерпением, и довольный Николай стал предвкушать разговор с тёткой.

– Тихо ты, а то дочку разбудишь. Только-только её усыпила, – Ася кивнула в сторону кроватки в форме кювета, и Николай с изумлением обнаружил там ещё одного младенца.

– Ась, это как? Это кто? – Растерянный и удивлённый Николай выглядел так смешно, что Ася прыснула, но тут же строго взглянула на него.

– Как это кто? Твоя дочь, копия твоей мамочки, также поджимает губки, если чем недовольна, или складывает их бантиком, когда ей приятно.

Николай не помнил, чтобы его мать так делала. Он взглянул в кювет. Девочка спала и тихонько посапывала. Ничего в её чертах не напоминало матери, скорее, она была похожа на него самого и чем-то на Асю, но Николай предусмотрительно промолчал об этом. Он спросил жену о другом:

– А тогда кого ты кормишь?

– Это Ванечка, правда, он хорошенький? – Асино лицо осветилось улыбкой, – мы его тут подкармливаем.

– Как подкармливаете? А мать его где? – Николай не понимал, почему на руках у жены был этот чужой мальчик, и не просто был, а как у себя… Николай недовольно глянул в сторону младенца: ведёт себя, как ни в чём не бывало. – И жена тоже, – подумал Николай про Асю, – в природе, к примеру, самка ни за что не будет кормить чужого детёныша. А тут своя дочь, – Николай покосился на кювет, – одиноко лежит в кроватке, а она, – Николай перебросил взгляд на жену, – невесть кого к своей груди подпускает.

– Нет у него матери, то есть есть, но она выкинула ребенка в мусоропровод. Коль, представляешь, он родился точь-в-точь в ночь на Крещение, когда и наша дочунька родилась, – Ася радостно щебетала, тетёхая мальчугана, который почмокивал довольно, продолжая сосать грудь, – его нашли через несколько часов наутро.

– Как выбросила? – У Николая похолодело в груди, – ты чего выдумываешь? Как это можно: ребенка выбросить в… – Николай запнулся, потому что не мог выговорить даже, куда был выброшен этот малыш.

– А вот так, студентка одна родила в общежитии по-тихому, ну, это университетское, на Герцена которое, и выкинула. Мы, ну, разные мамашки, у кого молоко есть, третий день его подкармливаем, – Ася счастливо смотрела на малыша на своих руках, и у Николая что-то ёкнуло в груди.

– И что с ним будет? – зачем-то спросил он у жены, понимая, что ждёт этого трехдневного мальчугана, который является, по сути, круглым сиротой.

– Коль, а Коль, мы вот тут с мамашками поговорили, лучше бы, чтоб его усыновили прямо сейчас. Ты же сына хотел… – Ася с мольбой смотрела на мужа. Николай знал этот умоляющий взгляд жены: когда она так смотрела, он просто ну ни в чём не мог ей отказать. Но тут… это тебе не мягкая мебель, на которую по Асиным уговорам потратили все её отпускные, это живой человек.

– Ась, ты это брось, – Николай опасливо глянул на жену, – второго точно мальчугана сделаем.

Ася опустила голову к малышу, словно его собирались отнимать у неё силой. Плечи её задрожали.

– Ася, ну, не надо, ну, не плачь, его кто-нибудь точно усыновит, – стал уговаривать жену Николай, но та прижималась к младенцу, словно к какому сокровищу, которое отними у неё, и она умрёт.

– Ты… – Ася всхлипнула, – ты не понимаешь… ты не знаешь… – и Ася опять уткнулась в малыша.