С утра оперуполномоченный направился знакомится с двумя новыми фигурантами дела.
Без труда нашёл музыканта, а по совместительству любовника Евы, Дениса Игнатьева. Тот открыл дверь своей квартиры с сонной физиономией, предыдущий вечер где-то выступал:
- Что надо? – спросил он раздражённо.
- Оперуполномоченный старший лейтенант Тимофей Михайлович Якушев, - произнёс опер, показывая удостоверение. - Мы расследуем дело по убийству гражданина Ермолова и покушение на убийство вашей любовницы Евы Загорской.
- А я причём? – сонное настроение хозяина квартира сразу улетучилось, стал лихорадочно размышлять, что там случилось и, причём здесь он.
- Вот сейчас и разберёмся. Разрешите пройти!
- Проходите!
Прошли, сели за стол, и старший лейтенант Якушев начал допрос:
- Нам известно, что прошлой ночью вы ночевали у своей любовницы Евы Загорской. Во сколько вы покинули её квартиру?
- Утром.
- А поточнее.
- Сейчас, - тот стал вспоминать. – Утром нас разбудила мелодия на её телефоне. Звонил её спонсор.
- Гражданин Ермолов Всеволод Анатольевич? – уточнил опер.
- Да. Ева сказала, чтобы я уходил, а сама пошла к соседке. Она у неё иногда заказывает обеды. Я сразу пошёл в ванную комнату помылся. Когда вернулась Ева, мы попили кофе, и я ушёл.
- Во сколько?
- Часов в девять, - после небольшого раздумья произнёс музыкант.
- И больше к ней не заходили?
- Нет. А что с ней?
- Уже ничего страшного. Скорая помощь вовремя приехала, - встал из-за стола. – Прошу вас в ближайшее время из города не уезжайте!
***
Далее, Тимофей поехал в офис Ермолов. Представился охраннику и спросил:
- Где мне найти водителя Валерия Григорьевича Захарова.
- Он увольняется, где-то здесь ходит, - и вдруг указал пальцем. – Да вон он идёт.
Тимофей подошёл к нему:
- Вы, Валерий Григорьевич Захаров?
- Да, - с каким-то подозрением осмотрел опера.
- Оперуполномоченный старший лейтенант Тимофей Михайлович Якушев Мы расследуем дело по убийству вашего шефа Ермолова Всеволода Анатольевича и покушение на убийство его любовницы Евы Загорской. Где мы можем с вами поговорить?
- Идёмте в эту комнату, - Тимофею показалось, что тот улыбнулся с каким-то облегчением.
Зашли в какую-то комнатку, сели за стол, и опер сразу спросил:
- Валерий Григорьевич, как вы думаете, кто мог совершить это преступление?
- Я так, как следует, и не понял, что там случилось. Здесь, в офисе ходят слухи, что их отравили. Если так, то они только вдвоём были. Нет, здесь я вам не советчик.
- Валерий Григорьевич, вы только не обижайтесь, но ведь яд мог подсыпать, и кто-то другой. Вы ведь тоже видели накрытый стол, а рядом никого не было.
Добрую минуту водитель смотрел на него непонимающим взглядом. Затем удивлённо спросил:
- Вы думаете, что я отравил своего шефа?
- Мы должны проверить все варианты.
- Всеволод Анатольевич был нормальным человеком, а его все безбожно доили, кроме Женьки, - и он стал с ненавистью отзываться об окружении своего шефа. - Жена только по курортам ездила, Игорь, его младший сын только кутил. Эта Ева только деньги с него тянула.
- Понятно. Можно вопрос личного характер.
- Задавайте!
- Охранник сказал, что вы увольняетесь? Почему?
- Не хочу я больше никого возить и охранять.
- Ладно, извините! Это ваше личное дело. До свидания!
- До свидания!
***
Станислав Иванович с утра ушёл к начальнику, Тимофей знакомиться с двумя подозреваемыми, а Арина сидела в кабинете, пытаясь понять, кто же преступник, но почему-то никто из подозреваемых не подходил на эту роль:
«Больше всего у меня подозрение вызывает водитель Ермолова. Лишить жизни человека не каждый сможет, он сможет. Это мнение верное, но для нашего случая не подходит. Яд можно подсыпать или там подлить и уйти. Нет этот Валерий действовал по-другому, скорее придушил бы. Самое главное, не было у него мотива. Даже, пусть был, о которым мы не догадываемся, но ненавидеть он мог только одного из них.
А кто из подозреваемых мог ненавидеть их обоих? Только жена Ермолова. Но у неё должна быть минутка, или хотя бы секунд десять, когда Евы рядом не было. Достала, открыла, подсыпала или подлила и всё это надо делать осторожно. Нет секундами здесь не обойтись. Не торопясь это могла сделать только Нина Викторовна или её сын. Но почему-то я совсем не верю в их виновность».
В кабинет зашёл старший следователь:
- Что, Арина, думаешь, кто преступник?
- Думаю.
- Сейчас Тимофей вернётся, Фёдор подойдёт, вместе подумаем. Давай пока бумажными делами займёмся!
***
После обеда все собрались, и старший следователь объявил:
- Так сегодня попробуем всё понять. Странное какое-то дело. Ведь все на виду, а мы не можем понять, кто преступник. Давай, Тимофей, с тебя начнём.
- Познакомился я с этим музыкантом Денисом Игнатьевым. Вначале был заносчивым высокомерным. Когда узнал в чём дело испугался, не потому, что это его рук дела, а тому, что это каким-то боком может его коснуться. Потом рассказал, всё, что нам уже сообщила Ева, - в заключение опер произнёс. – Это не он. Он всю жизнь проживёт за счёт женщин и случайных заработков в ресторанах. На какой-либо отчаянный поступок он не способен.
- А если из-за больших денег?
- Думаешь, Ермолов носил с собой очень крупную сумму? Наверняка, карточкой рассчитывался.
- Ладно, что у тебя ещё по Игнатьеву?
- Сказал, я ему, чтобы никуда не уезжал в ближайшее время.
- Ладно, давай, что там по водителю?
- Валера Захаров не преступник, но убить человека мог. Он служил в спецназе, действовал бы, как-нибудь по-другому. К тому же он хорошо отзывается о своём шефе, зато с ненавистью, о его супруге, о его младшем сыне и о самой Еве. Говорить, что они его только доили.
- Мало ли что человек может сказать.
- Он увольняется с работы, больше никого не хочет возить и охранять.
- Ой, Тимофей! – тяжело вздохну старший следователь. – Мы надеялись, что ты нам представишь кандидата в преступники.
- Можете считать, что я не оправдал ваши ожидания.
- Тогда сделаем так, - задумчиво произнёс Станислав. – Арина возьми листок и ручку. Листок положи горизонтально, и выпиши всех наших персонажей. Нас интересует время с восьми утра, до одиннадцати, когда умер Ермолов. Представим, что происходило, через каждые четверть часа. Я представляю, вы исправляете. Да считаем, что у всех цианид был где-то под рукой, в квартире, в машине.
Восемь часов Ермолов сидит в своём кабинете, его водитель в своей машине. Нина Викторовна спит, её сын вспомнил, что пропуск его остался у матери и бросился к ней. Ева с музыкантом спят. Лариса Прохоровна – тоже.
- Нет, - ухмыльнулся Тимофей. – Ей подруга вечером сказала, что муж ей изменяет, и она всю ночь не могла уснуть, готовила план мести.
- Пусть будет так. Восемь пятнадцать. Ермолов позвонил Еве и сказал, что придёт к ней в десять часов. Она растолкала музыканта, велела ему собираться, а сама, накинув халат бросилась к соседке.
Остальные присутствующие слушали старшего следователя и представляли, кто из подозреваемых, где был и что делал.
- Восемь тридцать. Ермолов, поехал в налоговую. Нина Викторовна начала готовить, продолжая разговаривать с Евой. Зашёл сын Нины Викторовны, схватил пропуск, решил хлебнуть чай. Конечно же, понял, зачем пришла Ева.
Восемь сорок пять. Ева вернулась в свою квартиру, быстро приготовила кофе, напоила и выгнала музыканта. Ей ведь менее чем за час, надо было помыться, одеться, навести красоту и накрыть на стол. Для женщины это почти нереально.
Девять часов. Музыкант ушёл к себе домой, сын Нины Викторовны на работу. Вариант, что они не ушли пока не будем рассматривать. Сама Нина Викторовна торопливо готовит. Ева наводит красоту. Лариса решила поехать и разобраться с любовницей мужа.
Девять пятнадцать. Всё тоже самое.
Девять тридцать. Нина Викторовна позвонила Еве и сказала, что обед готов. Ермолов покупает вино и цветы. Его супруга едет к Еве на своей машине.
Старший следователь поднял руку:
- Так дальше начинается самое интересное. Угощение стоит на столе.
- С цианидом или без? – задал Тимофей вопрос, на который всем хотелось получить ответ.
- Пока не знаю, - задумчиво произнёс Станислав. – Девять сорок пять. Раздаётся стук в дверь. Ева не спрашивая открывает. Залетает супруга Ермолова. Начинается скандал, драка.
- Не могла Лариса Прохоровна и секунды найти, чтобы остаться вне поле зрения Евы, - твердо произнёс опер.
- Не могла, - согласился Станислав и обречённо продолжил. – Машина женщины отъезжает и подъезжает машина Ермолова.
- А о чём в это время думала Ева? – неожиданно спросила Арина.
Все оглянулись на неё.
- Объясни, что ты имела ввиду? – спросил Тимофей.
- Просто Лариса Прохоровна наобещала ей всяческих бед.
- Наверно, об этом и думала, - кивнул Станислав и машинально продолжил. – Десять часов. Ермолов с водителем зашли в квартиру. Захаров отнёс цветы в комнату. Сколько он там был не понятно, минуту, две или три. Затем пошёл на кухню. Потом вышел из квартиры.
Десять пятнадцать. Ермолов с Евой остаются одни. Обнимаются, рассаживаются, открывают вино произносят тосты.
Десять тридцать. Он начинает есть мясное блюдо, а Ева торт.
- Подождите! Они перед этим ели салат, – вдруг произнесла Арина. – А там яд был?
- Нет, - тут же ответил криминалист.
- Интересно, а почему?
- Давайте, ещё пару фраз, и начнем разбираться, - и старший следователь продолжил. – Десять сорок пять. Ермолову становится плохо, он падает со стула. Ева бросается к нему. Догадывается, что он отравился, тут же чувствует, что отравилась и она сама. Одиннадцать. Ермолов умирает. Ева звонит в скорую помощь.
Пару минут все молча думали, и тут Станислав неожиданно произнёс:
- Что-то не сходится. Дежурный сообщил нам о преступлении в двенадцать тридцать. Значит, звонок от Евы в скорую помощь поступил в двенадцать.
- Сейчас проверю.
Тимофей быстро позвонил, представился и спросил во сколько к ним поступил звонок в день преступления.
- В двенадцать ноль три, - удивлённо произнёс он через пару минут. – Смерть Ермолова наступила в одиннадцать, даже пусть в одиннадцать тридцать. Что тогда происходило на квартире Евы в эти полчаса?
- А если…, - вскрикнула Арина, но тут же осеклась.
- Продолжай, что ты хотела сказать, - потребовал старший следователь.
- Нет…
- Говори! – последовал уже приказ.
- А если, всё это задумала сама Ева?
- Не, Арина, задумать она не могла, - поправил Станислав. - Когда ей утром позвонил Ермолов она ни о каком убийстве не помышляла.
- Эта мысль пришла ей в голову неожиданно, когда Лариса Прохоровна сказала, что она им устроить, - тут же предположила Арина. – Цианид у неё был…
- Откуда? – тут же спросил Тимофей.
- Хозяйки его иногда приобретают против грызунов, - предположил криминалист. – Хотя, у неё квартира…
- Будем считать, что он у неё был, - согласился Станислав. – Арина, продолжай!
- После ссоры с Ларисой Прохоровной, она поняла, что доить Ермолова уже не сможет, и у неё возник этот рискованный план. Цианид она добавила только в мясное блюдо, но большую порцию. Они выпили, поели салат, затем Ермолов занялся мясным блюдом, а Ева тортом, в котором пока цианида не было. Когда он упал бросилась к нему, понимая, что его уже не спасти. Далее, добавила яд в торт. Позвонила в скорую помощь, открыла дверь, и лишь после этого съела кусочек торта.
- Но, как я понимаю, - вмешался Тимофей. – Она всё равно могла погибнуть.
Все повернули головы к криминалисту.
- Сахар вступает в реакцию с цианидом, образуя гидрины, - стал объяснять Фёдор, - которые частично нейтрализует яд, только частично, но дают час-другой, чтобы ввести антидот.
- Всё это Ева знала, - продолжила Арина. – Что происходит с человеком при отравлении цианидом тоже знала.
- Значит, вот для чего ей понадобились эти полчаса или час, - закивал головой оперативник.
- Всё правильно, - задумчиво произнёс Станислав. – Вот только с мотивом слабовато. Даже, если бы Лариса Прохоровна рассорила Еву с Ермоловым, квартира, всё равно записана на Еву. К разборкам она привычная. Сомневаюсь, что у неё смогли бы отобрать квартиру. Да и сейчас, вдова с таким же успехом может затеять судебное дело по квартире, даже с большей вероятностью. Что-то мы не учли.
- Слушайте! – воскликнул Тимофей. – Игорь, младший сын Ермолова, говорил, что его отец где-то спрятал заначку в пол миллиона долларов. А если он эту заначку спрятал у Евы? И она, конечно, об этом знала.
- Вот тогда всё сходится! – закивал головой Станислав, глянул на часы. – Еву сегодня выписали. Поехали!
***
Дверь в квартиру Евы была закрыта, но печать отсутствовала. На стук она не отвечала, на телефонный звонок – тоже.
Постучали в соседнюю квартиру. Дверь тут же открыла хозяйка:
- Здравствуйте, Нина Викторовна! – вежливо поздоровался старший следователь.
- Здравствуйте!
- Мы к Еве, но она что-то не отвечает. Она из больницы вернулась?
- Так она ещё вчера в обед вернулась, - чувствовалось, что соседка в курсе всех дел
- А где она сейчас, вы не знаете?
- Сказала, что сразу уезжает к матери в деревню. Она у неё, где-то на Урале живёт.
- Когда она вам это сказала?
- Так вчера и сказала, как только вернулась из больницы.
- Большое вам спасибо!
***
- Что будем делать? – спросил Тимофей следователя, когда вышли на улицу. – Она, наверно, уже там на Урале.
Тут у Станислава на телефоне заиграла мелодия.
- Ты, где? – раздался разражённый голос начальника городского следственного отдела.
- По Ермолову работаем.
- Давай ко мне немедленно!
- Шеф вызывает, похоже, что-то случилось, - сообщил Стас своим подчинённым, убирая в карман телефон. – Поехали обратно в отдел!
***
Майор Тропинин зашёл в кабинет начальника и сразу почувствовал, какую-то напряжённость.
- Докладывай, что у тебя там, - потребовал тот.
Станислав стал подробно рассказывать, чувствуя, что начальник особо не вникает. В конце рассказа не выдержал и спросил:
- Роберт Романович, что случилось?
- Какие-то хулиганы час назад напали на Борис Артуровича Чашкина – депутата, заместитель мэра и нанесли ему побои средней тяжести. Эти хулиганы в полиции. Стас, всё бросай и иди разбирайся!
- Роберт Романович, там же всё ясно. Отправьте, любого из молодых следователей или пусть полиция разбирается.
- Тропинин, ты что-то не понял? Потерпевший зам мэра и вдруг к нему приходит молодой следователь.
- А с делом Ермолова? – раздражённо спросил следователь.
- Значит, так. Отправляй старшего лейтенанта Якушева в командировку на этот Урал. Пусть разбирается. А ты бери свою девчонку и занимайся депутатом. Он сейчас в больнице. Первым делом к нему сходи.
***
Станислав зашёл в свой кабинет в хмуром настроении, не любил он подобные разделения дел на более важные.
- Так, нарисовалось более «важное» дело, - он сделал ударение на этом слове. – Побили депутата, зама нашего мэра. Арина, мы с тобой занимаемся этим делом. Тимофей, собирайся в командировку на Урал. Найди нашу Еву, она уже там, и далее действуй по обстоятельствам. Если у неё эти пол миллиона, он их уже, наверняка спрятала.
- Понял.
- Пошли, Арина! – ухмыльнулся Станислав. – Разбираться с этим депутатом.
- Эх, такое дело не дали до конца довести! – с сожалением произнесла девушка.
- Доведём ещё!